Органон : Литературный журнал
 

проза
Блогосфера Органона

 

Переход
15.11.2009 : ЕКАТЕРИНА СИДЕНКО

 

 

Пропала девушка. На вид 20-22 года (по паспорту 25), рост около 160 см, стройного телосложения. Волосы темные, глаза карие. Была одета в  черную кожаную куртку, черные узкие  джинсы, кроссовки. За спиной рюкзак. Ушла из дома предположительно 15-17 августа 2009 г. Если кто-то видел ее, просьба  обратиться…

***

Все, Анечка, нет  у тебя больше сестры. Только мы с  тобой остались. Уже конец сентября, если она ушла в августе и до сих пор не вернулась, то она погибла. Если бы она куда-то уехала, то она  бы сказала нам. Саша никуда бы так  просто не ушла.

***

-Анна, Вы на  каком курсе учитесь?

-На третьем.

-С сестрой  отношения поддерживали?

-Да, конечно.

-Я имел в  виду…ваши отношения были доверительными? То есть, она к вам относилась  как другу или же больше  как к младшей сестре?

-Она, конечно,  рассказывала мне не все. Но  это не потому, что я младше  была. Просто Саша вообще замкнутая. Вернее, были вещи, о которых  она не говорила.

-А друзей  ее Вы знаете?

-Да, почти всех. Но мне кажется, что с ними  она тоже не обо всем говорила.

***

Ты в эти  документы не лезь, тут до тебя девушка  работала, наверно, это ее личные документы. Смотри, таблицы все в папке  «Операции», а договора мы сохраняем  на сервере, ты совсем не в те папки  смотришь. Ничего, освоишься.

***

Всем кажется, будто бы «большой брат» смотрит  за ними. Какая вонь поднялась, когда  кто-то запустил в сети сплетню о  том, что вскоре нам всем вживят под  кожу микрочипы с нашими данными. Лажа это все. Сейчас человека не отыщешь.

Смотри, Михалыч. Обратилась к нам мамаша. Пропала  у нее дочь. Девке 25 лет, живет  давно отдельно, одна, без мужика. Работает в неплохой, скажу я тебе, фирме, получает раза эдак в три больше, чем мы с тобой. Девка по всем статьям  нормальная: не шляется, не колется. Ну нашли в квартире пару пустых бутылок  из-под вискаря, ну да с кем не бывает. Может, подруг приглашала. Квартирка  простая такая, бабская, но без гламура. Вещи в основном необходимые, куча книг. Я таких книг никогда не видел, черт ногу сломит. Философия в основном. Есть какие-то современные авторы вроде, но ты же знаешь, я по части книг…

Ну вот, на книги  мы обратили внимание сразу. Перерыли гардероб. Посмотрели кухню. Ничего. Поговорили с родственниками, мамашей этой и  сестрой ее младшей. Ничего особенного. Вернее, они об этой своей Саше не так-то много и знают. Ну, хорошая  девочка, умница, книжки читает, путешествует, на работу хорошую ходит, не блядствует. Себе на уме, замкнутая. Короче, так  о каждой второй скажут. Сестра говорит  еще: вскройте ее ноутбук, она его  с собой не взяла. Может, что интересное.

Вскрыли. Подобрали  пароли к соцсетям, блогу, аське. Ничего особенного, все на уровне «Вася-привет-как  дела-пока». Удивила только папка  с фотографиями – и где она  это все выкопала? Нет чтобы  море, лютики-цветочки… Какие-то медвежьи углы, леса какие-то непроходимые, богом  забытые церкви. У меня у соседа сын по таким местам любит лазать, они себя называют как-то не то сталкерами, не то… Так вот, он, короче, в основном не знал, где это и что это. Мы подумали-подумали и решили…ну а  что, у каждого придурка свои радости, не выдали ее вовремя замуж, вот и  снимает всякую чушь, не церковью же ее полуразрушенной придавило…

Но нигде нет. Нигде. Как будто просто исчезла. Никто толком не знает, когда она  ушла. На работе у нее был отпуск. Последний раз с матерью говорила вроде 15го, из дома. Все. Куда дальше делась – непонятно. Никто не видел, как  уходила. Никуда билеты не брала. Ни на поезд, ни на самолет. Автостопом такие  не ездят обычно. Машины своей нет. В общем, человек-иголка.

***

ПРОСИЛИ РАЗМЕСТИТЬ

Ребята, разместите у себя, пожалуйста. Пропала девушка, 25 лет, зовут Саша Храброва, фотка  под катом. Ушла из дома примерно 15-17 августа. Телефон заблокирован, никто  ничего о ней не знает, родственники с ума сходят. Может, кто-то ее случайно видел? Помогите найти Сашу!

***

Тупые все менты. Тупые! Сказала ему – посмотри комп ее, вскрой, полазь! Хоть узнали бы, куда она могла деться, ну мало ли что! Сказали, что все перерыли, а  кроме фотографий так ничего и  не нашли. Ну да, полно там фотографий, Сашка любит старину всякую стремную фотографировать, вот это вот, например, место, где расположен затопленный  город, это она мне рассказывала, тут речка была – Молога, кажется, коммунисты ее хотели с водохранилищем соединить, ну и затопили город, а  часть людей из него не ушла. Вот  отсюда иногда летом видны кресты затопленных церквей. Она там  даже несколько раз была.

Я им говорю –  ну и что, что фотографии? Вы посмотрите, какого они года. Почему она именно там должна быть? В том, что человек  интересуется историей, нет ничего странного.

Буду теперь сама в ее папках рыться. Должен у тебя быть какой-то дневник, какие-то личные записи. Твой блог – это совсем не ты, ты в нем такая парадно-правильная, чего-то там не хватает. Я же сестра, я же чувствую.

***

Лето, говорю же, нет работы. Прихожу с утра, что-то поделаю до обеда, а потом так, изображаю деятельность. На моем компе  предыдущая сотрудница такие интересные фотографии оставила. Стиль индастриал, то, что Макс любит. Или не индастриал? Ну когда то объекты заброшенные, то места какие-то…ну не знаю, от них какие-то прямо мурашки по коже.

А, самое интересное! Я как-то в курилке спрашиваю: а почему до меня сотрудница ушла? Сказали, что пропала!

***

Приглашали на встречу одноклассников, но я вежливо отказалась. К концу учебы я не дружила в классе почти ни с кем, и с годами об этом не пожалела. Среди них не было по-настоящему близких мне людей.

Я не хочу смотреть на обабившихся, нарожавших детей одноклассниц и нарастивших брюхо одноклассников. Все будет как всегда – мы обменяемся информацией о том, как у кого на работе и дома, изображая интерес, посмотрим фотографии друг друга и разойдемся.

Странно – в средней школе я страдала от этого своего внутреннего одиночества в классе, пыталась заинтересовать собой кого-то и заинтересоваться самой тем, что важно для них, но как-то не получалось. Мне было тяжело без близких мне. А теперь, чем старше я становлюсь, тем безразличнее я к этому. У меня есть несколько друзей, кто-то ближе, кто-то дальше, и этого хватает. Ну и – огромных круг просто знакомых.

Близких я ловлю в толпе, по взгляду, по движениям, по чему-то такому, что не опишешь. Одного такого близкого я нашла после прежней встречи класса. Помню, она наскучила мне, и я под каким-то предлогом ушла из душного, шумного кафе.

Некоторое время я просто бродила по вечерним московским переулкам, пока не вышла внезапно к набережной. Я даже не помню, что это была за набережная. Пошел мелкий дождик, я увидела автобусную сотановку и спряталась под ее козырек. Под козырьком стоял парень, может быть, лет тридцати. Он курил, я попросила у него зажигалку. Несколько минут мы стояли молча. Потом он буднично, как у старой знакомой, спросил, показывая на мрачный старый особняк:

-Ты никогда не была в этом доме?

Внутри особняк был заброшен и пуст. Странно – совсем не пахло бомжами, а они ведь любители ночевок именно в старых заброшенных домах.

Мы поднялись на второй, потом на третий этаж. Просто ходили, не разговаривая. Иногда я чувствовала головокружение, как будто мы поднялись на очень большую высоту.

Он (имени его я так и не узнала, да и не нужно было оно) будто что-то искал, а мне просто доставляло удовольствие ходить по этому странному заброшенному дому. Мне казалось, что время здесь остановилось, и что пространство здесь тоже какое-то особенное, автономное, а я – совершенно естественная его часть.

-Сюда, - глухо сказал он.

Мы зашли в небольшую комнатушку. Как ни странно (тогда я не осознавала, что это странно, я осознала это позже), она была освещена: с потолка свисала тусклая лампочка. Из мебели в ней была очень старая железная кровать, деревянный стол, стул. Над столом висел отрывной календарь, который показывал 5 октября 1938 года.

Какая старина, подумала я. Как все это только сохранилось. Будто взаправду сейчас 1938 год.

Он отодвинул занавеску с окна. Что-то было не так.

Вот, вот там же должна светиться вывеска «7го континента», подумала я.

***

Впервые я столкнулась со смертью, когда мне было 12 лет. Умерла бабушка, она жила далеко от нас, в другой квартире, мать квартиру ту потом продала... Меня привезли на поминки, там было шумно и непонятно, и было много вещей, которые все пытались делить. Это оказались личные вещи покойницы. Они казались мне такими чужими, такими не имеющими отношения ко всему, что происходило вокруг... Я тогда подумала: как это – смерть? Как это так – тебя нет, а вещи твои – есть? Ведь на них же отпечаток тебя, вещи не могут существовать без хозяина, иначе получается какая-то глупость: картинка с вырезанным фрагментом, и фрагмент этот – тот, кто умер...

Когда я вошла в Сашкину квартиру, у меня не возникло такого ощущения. Это были вещи живого человека. Они ждали Сашку.

***

Тогда, в той комнате, я сразу почувствовала смерть. Она была где-то рядом. Совсем близко, как будто за стенкой, слышались голоса, какие-то женщины тихо переговаривались, что за Крыловыми ночью приезжали, что приезжали неспроста, они, наверно, уже никогда сюда не вернутся, и только бабка с внучкой спаслись, известно как – пролезли в подвал, в подземелье, бабка как будто все чувствовала и хотела схоронить внучку от детдома...

Нет, они и вправду не вернутся.

Когда я впервые ездила на водохранилище, на место затопленной Мологи, и увидела торчащие вдали кресты монастыря, - я почувствовала то же самое, и это чувство было – близость смерти.

Мне показалось, как будто те 294 жителя медленно погружались в прибывающую воду здесь и сейчас, а не в апреле 41го.

Вот и здесь – я не знаю, кто жил здесь, я знаю только, что к моменту моего прихода их здесь уже не было. Здесь...то есть там, где была я.

Странно – я ощущала причудливое переплетение трех плоскостей. В первой плоскости была та комнатушка в особняке, голоса за стенкой; во второй была я сама, как будто инородное тело на островке прошлого, еще не утратившая связи с моей привычной реальностью, ищущая вывеску «7го континента» за окнами; в третьей было ощущение смерти тех, о ком говорили.

Тогда он и сказал мне, будто прочитав мои ощущения: ты вернешься сюда, ты главного не увидела.

***

Главным была моя детская фотография, на ней я иду в 1й класс, я там с большим букетом георгин. Только она черно-белая, и на мне школьная форма, которую я на самом деле не носила, и школа другая, и двор школьный какой-то другой.
Но это ведь – я.

***

Такое впечатление, что моя сестра рехнулась. Допилась. Вот же твоя детская фотография, она у нас с матерью в альбоме лежит, цветная, ты на ней в нарядном красном платьице, а школа – новенькая, только что отстроенная.

Что это, Саша, ты правда не в себе? Это дневник твой или, может, ты книгу пишешь? Переписываешь свою жизнь по-новому? Я ничего не понимаю.

***

Мне тут Катька говорит: представляешь, у меня новый парень сталкер, это те, которые по всяким там подвалам и домам заброшенным лазают, она мне говорит – зовет с собой, что надеть??? А я ей – ты чё, дура? Не лезь за ним – пропадешь, вон у моей бывшей одноклассницы сестра тоже чем-то подобным увлекалась – так пропала! Взрослая девка! Мало ли там что! Тебе что, говорю ей, острых ощущений мало – вон сессия на носу, скоро будут!..

***

Я мамаше этой сразу сказал: знаете, сколько у нас по стране в год находят неопознанных трупов? 20 тысяч! А людей сколько пропадает? Да и того больше! Ну как я могу гарантировать, что найду ее дочь, месяц искали и не нашли, все возможное сделали уже, на Марсе мне ее искать, что ли?

***

Почему я возвращаюсь именно туда? Сколько я обошла заброшенных деревень и церквей – никогда такого не было. Каждый раз я чувствовала, что там или тут я неспроста, что вот-вот приоткроется эта наша пластмассовая реальность, и под ней я увижу что-то другое (что?), то, что мне увидеть необходимо, но каждый раз это было недоступно. Как будто я искала что-то очень долго и только сейчас нашла.

Меня-цельной больше нет, цельной я была когда-то, когда верила, что только это и есть реальность, моя реальность – моя работа, моя квартира, моя сестра, моя жизнь как она есть, такая же, как у большинства моих знакомых. Потом эта вера прошла, мне показалось, что я просто выросла из нее, как ребенок вырастает из одежды. Я почувствовала, что мне тесно жить так, как я живу.

Не могу сказать, что это ощущение уникально, на каком-то этапе оно возникает почти у каждого, кто хоть как-то умеет думать. Некоторые стремятся уехать – либо в другую страну, либо просто хоть куда-нибудь, некоторые начинают пить и принимать наркотики, но ни те, ни другие так ничего и не добиваются: они не понимают, что тесно им от себя, что не в расстоянии дело и не в возможности забыться. Они лишь расширяют грани, но заглянуть за них неспособны.

Меня стало две. Меня давно уже две, но сейчас я ощущаю это особым образом. Первая я по-прежнему ходит в офис, общается с друзьями, навещает мать с сестрой, знакомится с мужиками. А вторая я там, и в последнее время вторая я поглощает первую.

***

Прямо напротив меня стояла девочка, та самая, которая была на фотографии. На моей школьной фотографии, которую я увидела здесь в прошлый раз и случайно захватила с собой.

-Надя, принеси мне свою школьную фотографию, - услышала я голос пожилой женщины. Женщина складывала вещи в старый чемодан. – Да поскорее, нужно уехать до ночи.

-Хорошо, бабушка, -услышала я. – И поняла, что это мой собственный голос. А девочка напротив меня – мое отражение в зеркале.

***

Сашка, теперь я точно знаю, - ты не умерла, ты просто исчезла. Ты вышла за ту грань, о которой писала. Я не понимаю, как это могло произойти, если бы я не прочитала твой дневник, я бы никогда не подумала, что это возможно, неужели твой выбор – возвращение? Почему?

***

-Блин, и как та девица, которая пропала, со всем этим справлялась? Я не знаю, то ли мне пока еще опыта не хватает – так работать, то ли организовывать себя не умею...

-А что с ней, кстати? Нашли?

-Говорят, погибла. Ну раз не нашли, значит, погибла, третьего не дано.

-Понятно. Как же у нас страшно жить. Ну ничего, почитай Архангельского, он про самоогранизацию хорошо пишет. И цитируй шефу при случае – он это любит.

 

 
: Органон
: Литературный журнал

©
Василина Орлова
Василина Орлова

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
размещение сайта: Центр Исследования Хаоса