Органон : Литературный журнал
 

проза
Блогосфера Органона

 

Два рассказа

15.09.2007 : ДМИТРИЙ ЕРМАКОВ

 

ЖЕЛЕЗНЫЙ РУБЛЬ

Я учился в пятом или шестом классе. Приятель моего старшего брата уезжал куда-то далеко, в Сибирь, заходил к нам домой попро-щаться. Увидев меня во дворе, подозвал и дал железную монету - рубль.

- Погуляй за моё здоровье.

Я зажал рубль в кулак и сунул в карман.

Весь вечер этот рубль не давал мне покоя, то и дело я нащупывал его, и он был тёплый от моей ладони. Мне почему-то особенно нра-вилось, что рубль не бумажный, а железный.

И засыпая, я думал, как буду завтра гулять "за здоровье" того замечательного парня. Я уже всё решил для себя.

Утром ушли на работу родители, брат. Уходя, мать потрогала мой лоб.

- Голова не болит?

- Нет, мама.

Я оделся в школьную тёмно-синюю форму с металлическими пуговицами, переложил монету в карман школьных брюк. И пошёл не в школу, а в центр города.

Утро было чистое, тихое. В своём районе я шёл так, чтобы не встретиться с кем-то из одноклассников или, тем более, учителей. Почему-то побоялся ехать на автобусе.

Лишь в центре города я понял, что вышел из дома рано - кинотеатр был ещё закрыт.

Мне совсем не думалось, что я поступаю плохо, прогуливая уроки. Наоборот - радостно было и немного тревожно даже здесь, где в это время меня не мог увидеть никто из знакомых.

Открылся киоск "Мороженое", и я, наконец, разменял рубль. Купил молочное мороженое в картонном стаканчике за десять копеек. Сверху мороженое было закрыто бумажным кружком, который я ак-куратно снял и прилепил к стаканчику снаружи.

Теперь в моём кармане была целая горсть мелочи и, казалось, что денег стало ещё больше.

Я сидел в скверике, ел мороженое шершавой с округлыми конца-ми палочкой, иногда тревожно взглядывал на редких прохожих. Мо-роженое быстро таяло от солнышка и моей руки, и остатки его я уже допивал.

Наконец, открыли кинотеатр, начали продавать билеты на первый сеанс. И я потратил ещё двадцать копеек.

Людей в зале было мало. Всего-то человек десять. "Интересно, а почему они здесь? Может, тоже убежали? Счастливы ли они также, как я?"

Нет, пожалуй, ничего такого я тогда не думал. Я смотрел фильм про какого-то влюблённого матроса. И долго ещё после того дня крутилась на языке дурацкая присказка главного героя фильма: "У матросов нет вопросов".

После тёмного кинозала солнечный свет ослепил. Я съел ещё одно мороженое, выпил газировки с сиропом из автомата. Почему-то не захотел прокатиться на карусели в детском парке. Оставалось лишь возвращаться домой.

Дома я разложил на столе учебники, будто бы делал уроки, лёг на диван, закрыл глаза и вспомнил этот день, ещё и не кончившийся. В кармане оставалось пятьдесят семь копеек, но я уже знал, что такого дня в моей жизни теперь долго не будет.

И никто не узнал о моём побеге. Даже в школе на следующий день не спросили, почему меня не было…

…Так и живу. Грех жаловаться - не хуже других. Но в кармане у меня снова железный рубль. И я всё-таки убегу. И вернусь.

 

 


АФРИКА

Слон ткнул хоботом дверь, и она вдруг подалась, открылась. Повеяло влажной прохладой недалёкой реки, и сложный всеобъемлющий запах города опьянил… И - это была свобода. Свобода уйти туда, куда он должен был уйти…

Была тёплая, белая, северная ночь. По улице города вдоль неширокой спокойной реки, мимо деревянных двухэтажных домов, хранящих память о старой далёкой жизни, мимо уныло-однообразных пятиэтажек шёл, плавно переставляя толстые ноги, шевеля морщинистыми лопухами ушей, помахивая хоботом, старый, но не много повидавший за свою зоопарковую жизнь слон…

… Шестилетняя девочка Настя стояла на коленках на стулике у окна в своей комнате. Родители спали в соседней. И не знали они, что у их малышки есть такое странное развлечение - ночное стояние у окна, заглядывание в ночь. И Настя не знала, почему она просыпается ночью, что так тянет её к окну. Она и не думала, что в этом есть что-то необычное, поэтому и не говорила ни маме, ни папе, что просыпается по ночам. И темноты она не боялась…

Она стояла у окна и увидела идущего по улице слона.

- Слоник, - заворожено прошептала, - ты в свою Африку пошёл?

Тому, что слон шёл по их улице, она нисколько не удивилась - вчера с мамой ходила в зоопарк и видела этого слона. Дал детям на себя посмотреть и пошёл домой, в Африку. Что ж тут такого?

А слон остановился под окном. Порылся хоботом в мусорном контейнере, отправил что-то в рот. Двинулся неторопливо дальше.

Насте очень понравился его хвостик, покачивавшийся при каждом шаге.

Слон ушёл. Настя ещё постояла у окна. Собака, маленькая в мочалистой шерсти, лопоухая, пробегавшая по своим делам, замерла, повернула морду в ту сторону, куда ушёл слон, тявкнула зло и убежала. Настя вздохнула. Отошла от окна, легла в кроватку и, думая о слоне, уснула…

… На самом берегу - величественный, белоснежный - уже четыреста с лишним лет стоит Собор.

Слонов древние стены ещё не видывали. А слону - что Собор, что любое другое строение…

Он шёл, будто бы и зная куда…

На площади перед Собором - любимое место сбора молодёжи. Пиво пьют, на гитарах брякают, целуются, а, бывает, и дерутся…

- Э, народ… - длинноволосый гитарист прервал на полуслове песню…

- Не фига…

- Клёво!

- У меня банан есть! Подманим его. Я прокатиться хочу! - заявил высокий, с презрительно опущенными углами губ, самоуверенный парень, отстраняясь от сидевшей в обнимку с ним девушки.

И, придуриваясь, стал подзывать, как овец в деревне зазывают:

- Бя-а-ша, бя-а-ша… - и банан очищенный протягивает. - Колян, суй банан ему, - дружку сказал. - Пацаны, подсаживайте!

Слон стоял, не понимая, что происходит. Он хотел взять банан, потянулся хоботом, но парень испуганно отшагнул. А в это время двое подсаживали третьего…

Слон лишь чуть повернул голову и махнул хоботом. Вся троица на асфальт покатилась. Девчонки завизжали. А слон, не оглядываясь, пошёл от них… Он был уже очень старый, спокойный слон…

- У, скотина!

Бутылка из-под пива ударилась в его заднюю ногу и, упав, разбилась. Слон не оглянулся, лишь чуть ускорил шаг.

Он прошёл, помахивая ушами и хвостом, покачивая хоботом, мимо Собора. Его манила густая зелень впереди и запах стоячей воды…

… Как ни тяжело вставать, а пора, и никуда не денешься, начинать привычную утреннюю работу. Впрочем, как привычна работа, так привычно и это состояние после "вчерашнего"… И, стукнув пальцем по кнопке будильника, преодолевая тошноту, Коршунов поднялся, прямо из чайника жадно глотнул, вышагнул из вагончика на улицу. И сразу полегчало, обдуло ветерком. Опухший, в вечной будто приросшей уж к телу тельняшке, пошёл за инструментом… И увидел распахнутую дверь… Слон ушёл!

"Только бы найти, а привести - приведу, скотинка смирная… До семи надо успеть…", - лихорадочно пролетало в мозгу Коршунова. Он взглянул на часы. В запасе у него было около двух часов. Дверь вагона запер и торопливо вышел на улицу. "Как же я забыл закрыть-то. Не бывало такого…"

Он вышел из огороженного вагончиками пространства к берегу неширокой и нечистой городской речки. "Ага. Ну, вот вдоль реки и пошёл. Куда ж ещё-то, одна дорога тут…" И Коршунов устремился по пустынной улице…

А слон вошёл под зелёный свод старинных парковых дерев, и вышел на берег пруда, вырытого ещё в позапрошлом веке - в зелёной ряске, с гниловатым запахом. Когда-то плавали, говорят, здесь белые лебеди… Двое бомжей - Галя и Лёха, только что вылезшие из-под беседки на утренний свет, ошалело пялились на слона.

- Мамонт! - почему-то шёпотом, сказал Лёха, обросший и грязный, как охотник на мамонта с картинки в учебнике истории.

- Сам ты… носорог! - хриплым женским басом, ласково отозвалась Галя и даже потрепала сморщенной чёрной ладошкой шевелюру своего друга…

А слон, постояв на травяном берегу пруда, пошёл в воду. Он входил в пруд, вдавливая столбы ног в вязкое дно, разгоняя зелёную ряску, вытесняя своей громадой воду на берег. В середине пруда вода доходила до его ушей. А когда он, набрав хоботом, воды окатил себя - на какое-то лишь мгновение в свете восходящего солнца, он перестал быть серым…

- Гляди, розовый! - толкнула Галя локтем в бок Лёху.

- Розовый! - сиплым шёпотом отозвался Лёха.

… - Отец, слона не видел? - спросил Коршунов у раннего дворника.

Тот как раз собирал мусор вывороченный из контейнера, недовольно ответил:

- Чего?.. Какой слон? Свиньи тут, видно, были. На двух ногах.

Коршунов уже бежал дальше и не слышал, как старик дворник ещё добавил:

- Голову-то совсем пропил, слоны мерещатся…

Вдоль тротуара стояли в рядок пустые пивные бутылки, собранные дворником, восходное солнышко отражали…

… Слон, искупавшись в гниловатой воде, вышел на берег, постоял, и лёг…

Галя и Лёха сидели у стенки веранды, прижавшись, положив руки на плечи друг другу, по очереди тянули один на двоих чинарик.

- Слушай, умирает он, что ли?.. - прохрипела Галя.

Слон лежал на правом боку, и видно было как тяжко он дышит.

- Нет, живой, - радостно сказал Лёха, когда слон поднялся и всё так же неторопливо, плавно пошёл, пошёл и растворился в зелёной, искрящейся каждой росинкой, листвяной дымке…

- В Африку, - сказала Галя.


 

 
: Органон
: Литературный журнал

©
Василина Орлова
Василина Орлова

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
размещение сайта: Центр Исследования Хаоса