Органон : Литературный журнал
 

поэзия
Блогосфера Органона

 

Светает от неактуального снега
26.09.2008 :
АЛЕКСАНДР ПЕТРУШКИН

 

***
разговор со снегом и базар за нежность
по канве конвой из пернатых тепло-
кровных - центробежность
промелькнула пеплом
явную небрежность
ты успела первой

надорвать январский как снежок последыш
выдохнуть на память родных междометий
вытащила первой
этот свет на тельник
начиналось утро
словно понедельник

***
Имея степень февраля,
он плачет дирижаблем в гелий -

под ним проходят егеря
неместной дотатарской веры.

Мне имя - девять или шесть.
Мне слово - брат или сеструха:

такая мёртвая старуха
свершает третий переход,
имея степень февраля -
Казённый голос тела слышу:
зола не зла зола не зря,

- но корень извлечённый дышит…
на нас надышится и вот
умрёт (читай наоборот)
проклюнется снаружи дымом.

Имея степень февраля
летает чёрная подвода
и смотрит жёлтая погода
на середину словаря:

Среди чужих черновиков
стоит - как гвоздь - сплошное тело

они взлетают неумело,
за дирижаблем воздух для

В библиотеках не моих
в чужих чужих Катеринбургах
имеешь степень и один
ты не пугаешься
испуга.

***
рукою тронула не той
которой длинной

жить приучилась в смерть - постой
у шконки глинной

свинцова жизнь но жестяной
шажок в автобус

верняк негордый шестерной
смотри увозит

смотри выносят говорят
о чьей-то светлой

а за окном - два фонаря
под глазом третьей

на четверть выбитый сквозной
по праву зуба

и голубь с телом говоря
ждёт лесоруба

[ЖЕНЩИНА СОРОКОЛЕТНЯЯ]

привкус чего-то актуального наверное литературы
снобизма (идитынах) крики панаехали тут всякие дуры
всякие всякие

целую тебя за ушком

в избушке между кладбищем и небом целую то кладбищем то небом
то есениным то женщиной сороколетней
летней

трогаю мну обдираюсь ботвою до крови
типа дайте мне грантса дайте водочки и любови
слова нет - остаётся твоё тело

тёплое и страшное

за окном светает от неактуального снега

[РАСПИСАНИЕ]

в далёком ехать ехать в близком
вагоне электрички до ростова
дожать балканскую дожить чужие спички
дожечь уже не видишь не готова

в далёком ехать и скрипеть навылет
пружинами мужчинами детьми
вагоны переполненные мною
взлетают в небо около семи

[РУССКИЙ БУКОВСКИ]

Леониду Юлдашеву

так сходят с ума говорят только паузой столько
что не вынесет город не вынесет если серьёзно
Мой Буковски читает подстриженный буквой донос

он не любит купаться лежит где пропал перенос
свой снежок он не любит но зона его подстрижёт
будет жить если выживет если на оборот

так уходят с ума в этот больный подкожный словарь
так из дерева (помнишь какого?) течёт киноварь
на расплавленный кадр налетел человек не похож

Мой Буковски не ангел и век до обидного прож.
то есть мал то жрать спать он не сможет летает расправленный кадр
место паузы - там здесь растёт кровяной травяной тёплый шар

проглотив букву д здесь проходят в нетронутый лифт
Мой Буковски читает под деревом жидким лежит
перенос - буква г - телефон никуда не бежит

он - лежащий - читает бумагу - бумага в тени говорит
что не вынесет город не вынесет если серьёзно
так проходит наш ум говорящий о теле доносы

мой Буковски твой век и бумага уходят быстрей
чем прохожий на пляже пустой с пустотой налегке
он вращеньем своим утверждает что есть на иголку резина

мне condom написать было лень ты уверен что бог это Зина
в месте паузы вместе стояли лежали не спали больней и больней
становилась река (мы её не назвали, но Пермь)

он лежал мой прохожий на той на другой стороне у бумаги
он от влаги бесправен и по ней плакал бог или ангел
так неважным себя назовёт мой Буковски читает бумагу (его тихо рвёт

здесь на родину - рядом массовки читает нас крот
оглушителен паузы сип и младенчик топ-топ
полежал и поехал с мигалкой в челябу

челябойнонстоп

***
в глухих углах не бог а слух
звучит наружу
ты переходишь сугомак и ночь
наружу

с тобой не люди волны врозь
про кость улова
в глухих углах у всех сетей на
рыбослово

ты говоришь я говорю кого не
слышно
ты всё пройдёшь а я пройду по тем
что в нижнем

гулят и падают на стол и наблю
дают
как бог и слух в рыбачьих ртах как водка
тают


***
пилили женщину пилили
на части две и три и три
пилы звенели после пили
в них обступившей тишине

глобальные как пионеры
недавно умершей страны
немедленно остервенели
пилы три шли и шли и шли

пилили женщину на время
пилили вдоль и поперёк
земля ломалась безраздельно
и плыл невидимый как ток

её необъяснимый голос
на части две и три и три
её ослепших пионера
шагали вдоль белым белы



***
стоящий под столбом растёт за ним вдогонку
негромкое негромко как вишня говоря
растущий в небо столб с ним говорит и тонко
растёт куда-то вниз от кроны до корнЯ

возьми слепое я возьми кусочек тела
не грому гласный улей в узлах чужих садов
нас столб произносил скорей чем неумело
мы покупали вишню для ослеплённых ртов

шёл тёмный аммиак среди огня и снега
возьми не говори не бойся попросить
у всех столбов земли молчащего ночлега
и говори как воздух по средам для живых

 
 
: Органон
: Литературный журнал

©
Василина Орлова
Василина Орлова

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
размещение сайта: Центр Исследования Хаоса