Органон : Литературный журнал
 

поэзия
Блогосфера Органона

 

МЫ ВСЕГДА ХОДИЛИ, ШУРША


04.10.2007 :
ЛЕВ ОБОРИН

 



ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА

Какие мы молодцы! Мы загнали коров
В бетонное, безопасное помещение.
Они нам дадут молоко в уплату за кров,
Несмотря на ударную порцию облучения.
Да, мы некрасивы сейчас. Ну и что с того?
Мы стали на время зелеными и пучеглазыми,
Но в нас не проникнут энергия и вещество,
Поскольку мы скрыты надежно противогазами.
Нам еще нельзя отдыхать. Мы везде нарасхват.
Мы рушим с помощью крана горящие здания,
Выводим фосген, ускоряем полураспад
И делаем людям искусственное дыхание.
О, как ты прекрасна, текущая тихо река!
Березы, поля и дороги… но это все лирика.
Пускай мы умрем, но зато мы вольемся в века.

Однажды ребенок с простудой придет в поликлинику,
И там, пока мама беседовать будет с врачом,
И врач успокаивать будет ее волнение, -
Ребенок увидит плакат, и увидит на нем
Наш подвиг, и наши старания и стремления
Тебя поражают распластанные тела?
Кузнечики-люди, бегущие на развалины?
Спокойно, малыш. Наша гибель тогда не пришла,
И ты не смотри так испуганно и опечаленно.
Этого не было. Это не произошло.
Тебе не придется пока в наш костюм рядиться.

Но, юный товарищ, храни молоко и тепло -
Когда-нибудь они могут тебе пригодиться.

февраль 2005

***
Через самый лес, через гущу чащ,
Через чащу гущ, через все на свете -
Проходит воздух. Он слишком манящ,
Чтобы я не оставил изломы эти.
Я срываюсь с места, бегу вперед
По оврагам, по бревнам и по болотам
В буреломе я нахожу проход,
Как летучая мышь со своим эхолотом.
И вот я выхожу на границу полей -
Солнечные очки и "ливайсы" -
Заливайся, мой соловей,
Заливайся, -

И когда я готов пуститься в полет,
Расправляя крылья с прозрачным рвеньем, -
Озеро глаз предо мной встает,
Словно блюдо с любимым вареньем.

октябрь 2004

***
Охотники сидели на привале -
Им было хорошо и трын-трава, -
И пели. И шипеньем подпевали
С горячих вертелов тетерева.

От их костра пересыхали реки,
И по Земле распространялся жар.
И время сонно прикрывало веки
И расширялось, как воздушный шар.

Вселенная то полно раскрывалась,
То снова скрадывалась в уголек.
Но все ж вокруг охотников смеркалось,
И вот уже один на землю лег.

Он сонно указал на тушку птицы,
Которую принес ушедший день,
Сказал, как в первый раз: "Вот… это - птица…"
Другой ответил: "Завтра… будет… день".

И дальше над костром сгущалась темень,
И речь была все менее звучна,
И это все напоминало время,
Когда земным творениям в Эдеме
Впервые назначали имена.

январь 2005

***
Я подавился небом!
Короткий и жгучий вдох,
И в горле забился нелепо
Воздушный переполох.
Никто не стучал мне в спину.
А небо, внутри гомоня,
Лопастями турбины
Распарывало меня.
Но, не дойдя до порога,
Который меня позвал,
Вдохнул я еще немного
И небо небом изгнал.
Я вышел вновь на тропинку,
Видневшуюся вблизи.
Как старая грампластинка
Вокруг стержневой оси,
Вокруг меня обращались
Деревья, луга, поля.
Я понял, тогда, качаясь,
Что мне не страшна Земля,
Что будет она в покое
Со мною вместе кружить,
И что, пережив такое,
Можно все пережить.

июль 2004


УТРО ВЕЧЕРА

О.В.

Годичные кольца на срезе пня -
Из обороты за память в ответе.
На них все явления каждого дня,
Включая тебя и включая меня,
Хранятся надежнее, чем на дискете.

Но мы разгадаем и без того:
Чем тени длиннее - тем счастье полнее.
Рассвет разъясняет значенье всего,
Но вечер куда интересней его,
Насколько бы утро ни мудренее.

Спокойствие сделалось горячей,
Когда наши лица закат перекрасил.
Из мягкого золота этих лучей
Рождается бесконечность ночей,
Улыбки, объятия, чай на террасе.

Ты не подписывалась на заем.
Я не записывался добровольцем.
Мы будем сидеть с тобою вдвоем,
И не допьем, не уйдем, не умрем,
Пока не распишем года по кольцам.

июль 2005


***
С пушистых облаков
На теплую траву
Спущусь и заживу,
Чудесно заживу.

Поняв, что все вокруг
Такое, как всегда,
Я двинусь по земле
Спокойно, как вода.

И мне не тяжело
Все ощущать сполна.
Предметы различать,
Давать им имена.

За мною не идут.
Меня не узнают.
Мои слова к вещам
Как краска, пристают.

Но главные слова
Давно изречены.
Бессмертие звучит
В реликте тишины.

Бессмертная вода.
Бессмертная трава.

- Твои стихи - говно.

- Мои стихи - слова.

июль 2005

РУССКОЕ ПОЛЕ

Здесь человеческий вой не отличить от собачьего.
Он пробирает до медленного озноба.
Русское поле, как в песне его ни выпячивай,
Все равно остается плоским, что крышка гроба.

Эти просторы, где сам себе кажешься маленьким -
Часто и храбрый бежит от них без стыда.
Русское счастье - надежнее сесть на завалинке,
К дому прижаться всем телом - и так навсегда.

июль 2005


***
Что, если во всех предметах, которые перед тобой -
Окнах, часах, тарелках, столе, клеенке -
Никакой, к черту, суггестии, метафизики никакой,
А так - полимеры, винтики-шестеренки?
В часах ничего, кроме железок, стекла -
И время не знает, что они его измеряют?
Что, если в словах нет никакого тепла,
А есть фонемы и буквы, которые все повторяют?

Как тогда жить? Как тогда существовать?
Как говорить с продавцами, гулять с собакой,
Если ты знаешь, что нечего узнавать,
Нечего ворошить, понимать двояко?
И если весь мир увидит, что это так,
То как же тогда будут радоваться невежды,
Как замычит порнограф, как закричит дурак -
"Слова и предметы избавились от одежды!"
Но ты поймешь, что неправду они голосят.
Все ровно наоборот. Эта правда угрюма:
На стенах одни оболочки пустые висят.
В витринах стихов громоздятся пустые костюмы.
Потускнели у слов глаза, как монетный никель.
Потайные смыслы застыли в предсмертной пене.
Aut bene теперь о них, aut nihil.
Ты выбираешь bene.

"Прощайте, мертвые и горящие еле-еле.
Прощайте, милые, вы хорошо меня грели.
Сейчас я усядусь в красивый и теплый автобус.
Куплю в магазине красивую теплую сдобу".
Обращаясь к трупам, не боишься вызвать их злобу.

Но когда поедет автобус по мертвой плоти -
Перекресткам, тоннелям, потом по родной мостовой, -
То они оживут и с костями тебя проглотят.
Жаль, что ты не успеешь признать эту силу живой.

март 2006


НА ТОНКОМ ЛЬДУ

Тоше Сергееву

Деревья на одном берегу.
Деревья на другом берегу.
Лед новый, и не крепче фарфора.
И свежие следы на снегу.

Здесь кто-то только что наследил.
На тонком этом льду наследил.
Темно, но рассветет уже скоро.
И кто-то уже здесь проходил.

Но кто бы это стал рисковать?
Зачем ему собой рисковать?
Затем, чтобы следами узоры
На льду и на снегу рисовать?

Узоры не останутся тут,
Надолго не останутся тут.
Морозы-Воеводы дозором
Заметят и потом заметут.

Под простыней из белого льда -
Из тонкого и белого льна, -
Не зная о следах и узорах,
Колышется речная вода.

Но что нам до студеной воды,
Когда зимой не сыщешь воды?
Есть реки, родники и озера,
И их пересекают следы.

январь 2006


ПЕСЕНКА

Меня коснулась легкая простуда,
Воображенье случай разгрузил.
Я улицу измыслил ниоткуда
И у окна себя вообразил.
И вот - я не могу узнать пространства:
Чердак? Жилая комната? Подвал?
А ветры нарушают постоянство,
И на моих глазах столкнулись два,
И моментально противодвиженье
Сменяется на слаженный полет,
За возвышеньем следует сниженье,
И что-то развернулось и поет.
Явившись из Серебряного века,
Друг друга обгоняют голоса:
Бессонница, Гомер, фонарь, аптека,
Ночь, улица, тугие паруса!
Я слышу поступательное пенье,
Я вижу, как движенье велико,
Я вижу, как прекрасно их сеченье,
Хотя от золотого далеко.
Но стоит только унестись в потемки
Тому, что я считал за голоса,
Я вижу: это были две поземки,
И просто их столкнули полюса.

Зачем вы обманули, полюса?

январь 2004

***
О.В.

На пространстве слов,
Которых я не сберег,
Потерявших кровь,
Размягченных в сырой творог,
Не нашедших кров,
Не обретших напор и власть -
На пространстве слов
Я уже не смогу пропасть.

И теперь не из книг
Возникают мои слова.
Словно польский язык,
Шелестит под ногами листва.
Поднимаешь вмиг
Говорящий кленовый лист -
Как ни мал золотник,
Дорог он, потому что речист.

И дыханье ровней,
И движенье - без запятой.
В рюкзаке не Рабле,
А какой-нибудь патер святой.
Но всего важней -
Это знаю наверняка, -
Что руки моей
Продолженье - твоя рука.

Языком чужим
Говорю я тебе слова.
Говори, пиши -
Все равно повисает провал.
Но все мягче нажим
Речевого карандаша.

Мы идем и шуршим.
Мы всегда ходили, шурша.

октябрь 2005

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 
 
: Органон
: Литературный журнал

©
Василина Орлова
Василина Орлова

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
размещение сайта: Центр Исследования Хаоса