Органон : Литературный журнал
 

поэзия
Блогосфера Органона

 

Не оставь нас, Боже, оставь нам - нас
22.08.2007 :
ОЛЬГА КОРОБКОВА

 

* * *
Юный фавн в голубых и уже потрепанных джинсах,
гранжеватого вида, курчавый, ленивый, стройный…
И невинная нимфа в шляпе и белом платье,
чисто дачная девушка, почти героиня Тургенева…

Во саду ли они, да нет, скорей, в огороде,
где-то в грядках, где тень ищи - не найдешь,
да они и не ищут. А впрочем, что они ищут?
Полагают, что ягоды,- и клубника, на сердце похожая,
вдруг сжимается в пальцах - и на белом подоле пятно,
но не кровь еще, а всего лишь клубничный сок…
Покружилась пчела, села, оставила жало.
На изгибе руки оно - как иголка от шприца…

Жарко, жарко сегодня. И у фавна в кудрявых космах
пробиваются рожки - наверное, от жары.
А у нимфы видны мельчайшие капельки пота
по краям припухшей от жажды верхней губы.
В каждой капле влаги отражено томленье
этих взрослых, думающих, что они дети.
Но краснеть они не умеют и не хотят.

Голливуду не снилось такое смешенье стилей.
Декоратора нужно давно и прочно уволить.
Но ведь здесь, понимаете ли, не Фабрика Грез,
потому что здесь грезы в природе и в чистом виде,
здесь деревня с татарским названьем, забор и грядки…

То ли фавн, то ли ангел, то ли рокер-аристократ,-
то ли бедная нимфа, то ли святая Лолита…
За стеклом золотого зноя они - наедине.
Электричество в воздухе. Жарко. Ближе и ближе…
Лишь ладонь - а ладонь дрожит, - разделяет губы…
Разжимаются пальцы… Лишь стоп-кадр спасет от грозы.

* * *

Мы живем в доме на берегу реки.
В доме мало комнат, но много дверей.
Много стен, перегородок, ширм, экранов…
Двери - внутри нас.
А в головах - ветер, и двери качаются под его порывами.
Скрипят, словно ненадежные сердца.
Но открываются ровно настолько, чтобы
Ладонь прищемить до крови, до самой алой…
Не стой на пути у дверей.
Сорвутся вот с петель…
Ну, и сорвать бы на фиг. Да мама не велит.
И домовой против.
Домовой-домовенок…
Душа, что ли?..


* * *

Когда возвращаешься из дома - домой,
из прошлого - в настоящее, через тоннель поезда,
через девятый круг железнодорожной земли,
похожей на черную страну Толкиена…
Когда стихает ветер от пронесшегося состава,
когда подходишь к дому - вопрос в том, почему
ты не встаешь на место, как не входит в родной проем
дверь, разбухшая после больших дождей…
Или, наоборот, - сжимаешься так, что остаются щели, щели…
Поэтому холодно. Поэтому ты сидишь на кухне,
ждешь кипятка, перегреваешь чайник,
который шумит на плите, а ты не протянешь руку,
краник не повернешь… и домашний воздух тяжел -
ношей ложится на плечи…
Тебе помогают: выключают газ, наливают чай, греют руки.
Ты принимаешь все, отводя отчужденный взгляд,
и улыбаешься, взгляд приводя обратно,
мучаясь от собственной подмененности…
Разлучные два дня, две весенних ночи, а вес ночи -
корка льда, под которой живая вода.
Но встреча - еще не день, что растопит лед,
а только утро…

* * *

…Мне никуда не уйти от того английского вечера,
и от прибоя, ни на капельку не морского,
от сброшенных туфель, заигранных волжской волной,
от осеннего воздуха, соленого только от слез,
от медленной дымки, сглаживающей острые углы
любовных треугольников или многоугольников…

Мне не забыть странного, вечно забытого берега,
песка, которого много, времени, которого мало,
но которое камнем у ног легло здесь и сейчас - до завтра…
И тебя… но тебя - вернее всего не забыть:
тебя, мое незаживающее чудо
на фоне всего остального, здешнего, мира…

Я - как след на песке, ты - как ракушка в этой ямке.

Мне не забыть небывало теплый сентябрь,
один на столетье, на наш с тобою короткий век.
Мне не спасти от тебя все, что есть или будет,
однако то, что было, я оставляю себе.
Но говорю: возьми тот английский вечер,-
и мы не прощаемся, мы никогда не прощаемся…

* * *

Как солдаты второй мировой - на фронт со школьной скамьи,-
Ты ушел на свою войну, солдатик любви.
Все мультфильмы, все игры на свете еще твои -
Только как в них играть, если руки уже в крови?..
Пусть пока лишь в своей - все равно, ибо кровь есть кровь:
И тебе убивать, и тебя… не убьют, зато
Ранят глубже, чем надо, чтобы постичь любовь,
Душу перелицуют, как шинель на пальто.
Да, мой милый, пожалуйста, ты приходи с войны,
И не плачь по ночам, и смотри прекрасные сны,
И лови авантюры, и играй сам в себя со мной,
Тоже раненной этой твоей высокой войной…

Я сказала: "Спасибо за все. Я тобой горжусь".
Ты ответил: "Теперь я никуда не гожусь".
Я хотела съязвить, но не повернулся язык -
Да в груди повернулось сердце на горький крик:
Что же сделали там они, на войне, с тобой?!
Что мне сделать, чтоб ты почувствовал: ты живой!..
Как ты смеешь вот так говорить о себе сейчас!..
…Я молчу. Ибо сказано мне, что окончен бой.
Миру мир. Не оставь нас, Боже, оставь нам - нас…

 
 
: Органон
: Литературный журнал

©
Василина Орлова
Василина Орлова

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
размещение сайта: Центр Исследования Хаоса