Органон : Литературный журнал
 

поэзия
Блогосфера Органона

 

Кто пришёл, тот и будет гость
30.05.2008 :
АЛЕКСЕЙ ЕВТУШЕНКО

 

Зимняя песня

В неудобное для бреда

Время утренней печали,

В ночь с восьмого на седьмое

Непрерывно падал снег.

Я из города уеду -

Что-то мысли измельчали,

Что-то денег я не стою,

Что-то мне не верен век.

Сколько снега! Сколько снега!

В двух минутах от побега

Я подсчитываю звезды

И оглядываю даль.

До свиданья, до свиданья!

В двух минутах от прощанья

Возвращаться слишком поздно.

Расставаться очень жаль.

В декабре унылый ветер обласкает мою душу,

В январе мороз коварный отберет мое тепло,

В феврале метель да вьюга на меня тоску обрушат.

Города, страницы, страны тусклым снегом замело.

Нет, не право на ошибку

И не время на раздумья -

Мне дана одна свобода

И дорога вдоль зимы.

Нагадай же мне удачу, белоликая колдунья,

Будет вера у народа -

Будет небо у земли.

 

***

Весна

Город прочно окрашен в ребячьи цвета:

Тёмно-рыжий – кирпич, ярко-серый – цемент.

И владельцы углов занимают места

В самых целых рядах на текущий момент.

А жильцы с постояльцами стоя глядят

На причудливый рост обречённых стеблей.

И вечернее солнце в пятьсот киловатт

Освещает мансарды утробой своей.

Неужели и там – только пыльная жесть,

Прах земли незнакомой в цветочных горшках,

Ворох нот и рисунков, что надобно сжечь,

Да похмельный алкаш – за душой ни гроша?

Неужели и там, где кончается свет

Заходящего солнца на ломком стекле,

Не блеснёт в полнакала лукавый ответ,

И надеждам случится в ночи околеть?

Из окрестных кварталов сбегается люд –

Поглядеть на пришельца в одежде чудной.

Бутерброды и водку ему подают

И за руку берут, и ведут за собой.

И сажают за стол, вспоминают язык,

Зажигают очаг, предлагают почёт…

Звук далёкой музЫки над крышей возник

И в печальное сердце течёт и течёт.

 

***

21 июня 1941 года

Что ты топчешься, беда, вокруг да около,

как немытая старуха-скиталица?

В синем небе потихоньку тает облако,

день субботний нескончаемо тянется.

Тишина, покой, гостям угощение,

Нинка замуж собралась, Вовка – в лётное.

Завтра будет у страны воскресение –

закричит земля, как девка под плетками.

Восемнадцать лет исполнится заново,

деньги, слава впереди – дело случая.

Разгорается на Западе зарево,

обрывается моя доля лучшая.

Смерть бойца страшит, как ложь во спасение,

а в живых остался – память, не вынести.

Завтра будет у страны воскресение -

час для веры, для надежды, для истины.

Кто народу враг, известно лишь Сталину.

Перед боем, перед смертью – все равные.

Наплевать, что от Европы отстали мы,

закидаем гадов шапками рваными.

Пуля воздух рассекает рассеянно,

все равно в кого попасть – дура, знаемо.

Завтра будет у страны воскресение -

командиры впереди и под знаменем.

Сколько крови из артерий повытечет…

Сколько песен понапишется к праздникам!

Будто вытащили перья повытчики,

злое дело сочинили и дразнятся.

Окружение, разлука осенняя…

А покуда – летний ужин по скромному.

Завтра будет у страны воскресение,

рявкнет радио: «Вставай, страна огромная!»

Помнишь, девочка, закаты над речкою?

Помнишь, мальчик, «Рио-Риту» под липами?

Ох, отведает война человеченки, -

Много мы холмов могильных насыпали.

После гибели дождусь вознесения,

Прямо к Богу обращусь – дело личное.

Завтра будет у страны воскресение,

По приметам всем погода отличная.

 

***

Жене

Каждый раз я прощения прошу,

словно ведра пустые ношу.

Там, внутри, тихо эхо живет

от моих непутевых забот.

От моих недосмотренных снов,

От моих недодуманных слов.

Но из эха не сваришь еды,

Принесу два ведра воды.

Хорошо, что под боком – река…

Ну прости ты меня, дурака!

сентябрь 2007

 

***

Карусель

Девочка внизу бежала,

крепко ниточку держала,

я за ниточку привязан

был как шарик надувной.

И глядел весёлым глазом

на припрыжки и проказы,

и на дождик проливной.

Распирали смех и смелость,

карусель внизу вертелась,

я парил под облаками

и покрикивал на птиц.

И покачивал боками,

и размахивал руками

в свете молний и зарниц.

А луна вовсю светила!

Солнце жаркое всходило!

Падал снег на сосны-ели,

и раскрашен был шатер

для забавы и веселья.

Мы успели еле-еле

в край лесов, степей и гор.

То-то дело было, братцы!

Разрешали нам смеяться.

Жечь костёр, сушить ботинки,

снегирей кормить из рук...

Принесли с едой корзинки,

и расселись мы в низинке -

дружка с дружкой, с другом - друг.

Праздник с привкусом разлуки.

Издаёт оркестр звуки.

И "Прощание славянки"

над поляною гремит.

И течёт в стакан сливянка,

и пищит в ушах морзянка...

И окно в ночи горит.

 

***

Кто пришёл, тот и будет жить.

Даже, может быть, не по лжи.

Даже, может, не будет любить –

просто жить, просто рядом быть.

 

Кто пришёл, тот и будет гость.

Разольёт на глазок по сто,

боль от самых длинных разлук

ближе к ночи затихнет вдруг.

 

Кто пришёл, тот и будет свят.

Не оглядывайся назад.

А оглянешься – не беда,

можно будет вернуться туда.

Иногда.

20.06.2006г.

 

***

Оранжевый вальс

Посвящается  Львову

Мы попали с тобой на веселье как раз, -

Древний город танцует оранжевый вальс,

Сделал первое «па» он еще в сентябре

И не хочет, не хочет, не хочет стареть!

Он поет, он летит все быстрей и быстрей,

Он рискует сломить главы старых церквей,

Будто это последняя осень для нас,

Будто это последний оранжевый вальс…

Каждый день и всю ночь до утра и опять

Продолжает манить, продолжает звучать,

И под этот мотив: «Раз-два-три, раз-два-три»

Закружились соборы, дома, фонари.

Он уже закружил и тебя, и меня

По аллеям ночным, по дневным площадям.

Город дарит на счастье охапки листвы,

И последний наглец говорит ему «вы».

Жаль, нельзя повторить и нельзя записать, -

Мы могли бы зимой этот вальс танцевать.

Завтра хлынут дожди, словно слезы из глаз,

И под занавес грянет оранжевый вальс!

 

***

Стиль уже нам не изменить

ни в рисунке, ни в белом письме.

Так и будем тянуть нить

во тьме,

как во сне.

Так и выйдет держать сюжет

день за днем средь стихий.

Может, новый купить гаджет,

Записать в нём стихи?

Хрена – гроши лучше пропить-прогулять,

а потом

обойдёмся бумагою мы опять

и пером.

Вот останется слово на ней,

рядом – силуэт, черта…

Хорошо, если стало кому веселей.

и плевать, если ни черта.

8.05.2007

 

***

Украина

Украина, Украина, ты печаль моя святая,

И твое больное сердце бьется в атомной грязи.

В славном городе Ростове я черновики листаю

И слежу, как мимо дома ночь разбойная скользит.

Я вошел бы, Украина, в тень лесов твоих бродяжьих,

Я испил бы, Украина, из озер твоих и рек…

Сохрани нас, Украина, осени крылом лебяжьим.

Схорони нас, Украина, если мы уснем на век.

Смерть похожа на причуду доброй бабушки-природы,

Смерть похожа на улыбку нестерпимой красоты.

Как жена дозиметриста, смерть в былинах черных бродит

И сажает вдоль дороги темно-красные цветы.

Белогривый конь хохочет над моим полночным страхом,

Хитрый черт упрямо щурит свои рыжие глаза.

И в конце пути земного пьедестал торчит, как плаха.

Словно Ленина автограф – в тучах молнии зигзаг.

Повертайся, моя радiсть, ясним днем, чi темной нiчью,

Подивись на юну вроду моiх лагiдних дiвчат.

Журавель жовтневим ранком твое серце в небо кличе,

Та береза бiля церкви догорае, мов свiча.

Я б вернулся, Украина, да темны мои дороги.

Я б вернулся, Украина, да не помню ничего.

Стану я лицом к закату, поклонюсь тебе я в ноги,

Помолись же, Украина, за поэта своего.

 

***

Г. Жукову

Ну что, мой друг, устал?

Не веришь в небосклон,

в прохладный труд лесов,

Могущество пустыни?

Стихи, как соль времён

застыли на устах.

Задача для юнцов

их сохранить отныне.

И кто бы ни срывал

твои колокола

под хохот и пальбу

с высоких колоколен,

любовь, увы, была,

как огненный обвал,

и за судьбу детей и внуков

я спокоен.

 

***

Геннадию Жукову

Я видел Босфор. И святая София

В глаза мне сияла. Не веришь – не надо.

И солнце – безумная догма софита –

От злого зенита попятилось задом.

А горы брели под огромным богатством

Травы и цветов, можжевельника, сосен

К солёному морю, как стадо, как братство

Разумных животных, которых мы бросим.

На что нам София? В бензиновой гари,

За грязной газетой, за чашкой напитка

Мы гордость и смех у себя отобрали,

Но жирной еды накупили с избытком.

Ах, право, не надо! Ах, право, оставьте!

Давайте-ка лучше сыграем в гитары…

Но солнце швыряет свои мегаватты,

И я – внешне пьяный – внутри просто старый.

А на горизонте сияет София –

Обитель Христа в Магомета пространстве,

И я понимаю где старт, а где – финиш,

И я обретаю лекарство от странствий:

Надёжные горы, забытая гордость,

И смех наших женщин внизу, на стоянке…

И  где-то восточней – грабительский город

Разбит на привычные глазу делянки.

 

 
 
: Органон
: Литературный журнал

©
Василина Орлова
Василина Орлова

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
размещение сайта: Центр Исследования Хаоса