Органон : Литературный журнал
 

поэзия
Блогосфера Органона

 

Саше К.
31.03.2008 :
АННА ЦВЕТКОВА

 

представь, до конца света осталось совсем немного (минут тридцать

или двадцать). и никого уже не спасти.

шея вываливается из треугольного выреза.

губы, смыкаясь, шепчут прости.


ветер тревожно с самого севера,

начинаясь возле аллейных ворот.

вместо одного языка выползают семеро

языков. и ни один не врёт.


сам себе человек и дух. сам себе

на уме - прохожий откуда_то издалека.

добирался до сюда на разном транспорте.

но напрасно, и здесь - вода.


женщина не покрыла голову.

с юбкой тоже совсем никак.

торопливо бежит из города,

где на каждом углу сквозняк.


не задремлешь уже, не выспишься,

отпечатавшись на земле,

косишь с краю. ещё надышимся -

скажешь как_то неловко мне.


стыдно было жить. умирать стыднее

от случайности во много раз.

ствол - гляди - от воды сыреет.

свет - гляди - от дождя погас.

 

 

 

так мало зла когда лежишь без сна

и ночь не снится а на самом деле

ты есть когда ты есть одна

в усталом но живучем теле


не хватит света буду в темноте

смотреть глазами полными испуга

на то как что_то движется в окне

наверно движется без звука


так небо сыплется на пол

ковром врастая незаметно

я вроде есть но что с того

когда снаружи щупальцами ветки


я вся дотла и собрана в совок

рука лежит не чувствуя предела

и если существует бог

он нас счастливыми не сделал


он нам заранее не обещал

что будет выход прямо из постели

он задымился и совсем пропал

не замышляя с теми или с теми


ты знаешь нас уже не разлучить

нам жизни было очень много

и если так то остаётся жить

пусть это и жестоко

 

 

 

когда ты был то не было меня

я задержалась мост был недостроен

вверху текло гнездо из фонаря

и свет был лужами удвоен


постройки на зиму кирпич бетон металл

где холод шёл от стен и через двери

я всё не знала кто_то мне сказал

присев однажды на краю постели


мне было мало выходить в ларёк

брать сигареты прикрываясь кашлем

безумный свет с меня как жидкость тёк

но в темноте мне становилось страшно


я шла на ночь и прутик был в руке

он осязал всё то что было молча

я по колено шла в ночной реке

я босиком была на дне песочном


жизнь оказалась тенью от стола

ни защититься ни упасть ни сдвинуть

я спать ложилась словно не сама

и тень свою клала себе под спину


я оправдать хотела весь свой срам

всё пенье ночью на ухо подушке

но жизнь была уже напополам

не зная хуже это или лучше

 

 

 

написать что ли правда - один из семи

отряхнуться от праха и в город уйти

посмотреть на живых через эти глаза

и к пяти фонарям возвратиться назад


что_то жжёт не запить из горла огонь

подышать декабрём иду на балкон

говорю - буду помнить - сама про себя

буду помнить тебя через эти глаза


больше снега земле больше птиц небесам

кто_то город нетвёрдой рукой написал

кто_то поле обвёл и людей насадил

а теперь эта жажда - он долго не пил


говорю - не умру ни за что не умру

и читаю на пальцах больную кору

выйдет север - затянет болотом и мхом -

мы с тобой никогда никогда не умрём


что_то кажется мы двое вечно живых

от смородины в чашке сиреневый жмых

две огромных беды не прошли стороной

навсегда навсегда оставайся со мной


будет чайник кипеть будут ложки греметь

мы узнали - что было то было как смерть

мы вошли через дверь не закрыв до конца

умирать нам нельзя умирать нам нельзя

 

 

 

так жить хотелось - просто без печали,

встречая мир каким_нибудь добром.

нам многое при жизни обещали -

осталось только то, что все пройдём.


был ветер в окна сбивчиво и пыльно,

нёс холод свет, но было всё равно.

я почему_то про тебя забыла,

наверно, мы не виделись давно.


живая жизнь галдела на экране.

беззвучны были реплики людей -

жизнь знала нас, а мы её не знали,

всё больше шли и думали о ней.


привычен свет, когда темно снаружи.

никто не спит - всё кажется как раз.

нам только он под потолком и нужен,

такой слепой, как будто не про нас.


ты знаешь, я - как правило - не рядом,

скорее с той гудящей стороны,

где весь кроссворд подписан и разгадан,

а кто гадал, так это был не ты.


я не скажу. сама одна из многих.

мне эта жизнь не стоила труда.

я только есть. как овощ в огородах.

ты только был. наверное, всегда.

 

 

 

Станет меньше любви станет больше ее от природы

Где те девочка_мальчик которые возле окна

Закрываешь глаза открываешь глаза – кто_то смотрит

Уверяя что если одна то ты не одна


Говорим языками но птицы уже не поверят

Тетя света идет прикрывая от ветра лицо

К ней доверчиво подходили бездомные звери

Только с мужем ей почему_то не повезло


После долгого дня андрей над листами сканвордов

Все слова не ясны ни на а ни на б ни на в

Он сдавал географию тоже на твердую тройку

Объясняй это после одной безутешной вдове


Не умеем сказать безымянному легче присниться

Знаешь я все совру ты пожалуйста мне не поверь

Видишь звезды горят это чья_то болит поясница

Так спиною к тебе научилась одна только смерть


Я скажу и забуду сама себе противореча

Если жизнь непонятна то мне ее не объяснить

Под ногами не снег а в кастрюле вареная гречка

Густо пахнет жильем мне такой никогда не сварить

 

 

 

когда от закаты розовы голуби и вороны

когда от завета тупит немая боль

не хочется верить что это кого_то тронет

оно и без этого только попробуй тронь


пока ещё живы и вовсе не стало поздно

спешим говорить молчание тише воды

глядим через окна на эти мутные звёзды

и думаем если ты есть то где же есть ты


сама себя за плечо чтобы не было страшно

так много всего что не выдержать если один

григорий андрей ирина елена наташа

давайте закроем глаза притворившись что спим


когда_нибудь нас попросят немного о главном

мы станем нежнее и не захотим отвечать

а вечером сядем сидеть у синих экранов

спасибо за то что можно теперь помолчать


есть голоса звуки есть слово уже на прощанье

за это не надо платить разорив кошельки

тот хлеба домой не принёс а зашёл к тёте тане

им тоже небесные звёзды как смерть велики


мы может забудем и станем как дети нарядно

задрав подбородки уставимся в это нигде

зачем нам туда нам больше не нужно обратно

мы долго живём когда с тоской по тебе

 

 

 

Пусть будет так – бога зовут саша

Пусть ему около пятидесяти или немного больше

Одевается он в хлопковые рубашки

С короткими рукавами

И не откликается на боже.


У него две жизни и куча детей впридачу,

Серый кавказец, с которым утром где_нибудь в восемь

Он выходит на облака и в сторону дачи,

А его уже кто_то о чем_то просит.


Он хотел бы жить в провинции, там, где реки,

Где деревья по пояс, где солнце кругом,

Без мобильников и грязного в слякоть снега,

Где влюбляются не в себя - друг в друга.


Он хотел бы спать ночами, а днем быть прежним

Безымянным мальчиком в розовой безрукавке.

Он вообще не любит носить одежды –

Мятой бросает на деревянной лавке.


Пусть будет все по_твоему, саша, знаешь,

Ты мне сам завещал когда_то простые вещи.

Половинку черного и белого нарезного –

Больше мне оправдываться будет нечем.

 

 

 

а я буду жить долго и, может быть, даже счастливо,

буду заводить себе комаров летом, зимою - моль,

мыть посуду и вытирать чашки насухо,

иногда спотыкаясь в памяти - что со мной?


и ничего особенного. просто вспомню что_нибудь,

что пришла однажды, а тебя уже нет совсем,

что слова о тебе стали чего_то стоить

или - что мяса я совершенно не ем.


привыкаю. люди останавливаются не на красный,

но на чёрный,( особенно - если хочешь пить),

а когда говорят, что жизнь напрасна,

после этого и вовсе перестают что_нибудь говорить.


по беде в кармане и по счастью -

свёрнутые комочком носовые платки,

надо бы постирать их, но этим

занимаются те, с которыми не на "ты".


а я буду катиться по льду и падать,

заходить в супермаркет за соком и говорить,

что скорей всего жить мне надо,

только как_нибудь по_другому жить.

 

 

 

в том случае, если человек ещё жив

ему может понадобиться маленький электрочайник,

старые тапки, тренировочные штаны -

зачем ты взяла эти рваные - печальная

пара чёрных носков, кофе в пакетиках,

но слишком часто можно в ответ услышать,

что всему приходит конец, даже этим

вывернутым карманам, чашкам, лыжам.


говорят - надо же этому было когда_нибудь

быть? это же всё не выдумка, не распродажа

предновогодних товаров - позови тётю таню,

медсестру - и она подтвердит вместо того, вчерашнего.

сухаревская площадь хрустит мелким камушком

и заливает солнцем, как патокой - но

руки обветриваются и кажется

вот оно - это что_то - вот оно.


а потом, когда закрываются двери лифта

и остаёшься наедине только с собой - тихо

почти что неслышно, но вслух, читаешь молитву,

и часы на руке громко тикают.

вроде бы успеваешь за это, за это, за это,

добираешься до какого_нибудь шестого или десятого,

входишь квартиру, щёлкаешь выключателем - нет света,

нет прощения, но зато на кухне есть чай и мята.

 

 
 
: Органон
: Литературный журнал

©
Василина Орлова
Василина Орлова

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
размещение сайта: Центр Исследования Хаоса