Органон : Литературный журнал
 

поэзия
Блогосфера Органона

 

LES FRUITS TARDIFS
01.09.2008 :
ГЛЕБ БУТУЗОВ

 

 

ТЕНЬ XIX ВЕКА

Богиня Нут
Одета в синий бархат.
Беременна луной,
И не родит никак;
Твоя рука -
Худой индийский архат -
Покоится в моей,
Как в чашечке цветка.

Бездумный день
Утих за горизонтом,
У троллей каменных
Распахнуты глаза;
Зловещий паж,
Придуманный Казотом, -
В твоей красе
Кровавая слеза.

Слепая страсть
Твоя ведет к обманам:
В руины, тлен,
На призраков балы...
А сердце любящее
Черным океаном
О грудь мою
Бьет тяжкие валы.

Мерцает уголь,
Дышащий под пеплом.
Мой зыбок шаг,
Как на весеннем льду,
И замок северный
На фоне неба светлом
Все дальше от меня…
Душа горит в аду.

Июль 2001,
Киев


SEPTEMBRE
(предчувствие зимы)

Светило раньше покидает
Свои угодья.
Ночь длинней,
И холодней под утро ветер;
А крики детские, как тень
Сухой и сгорбленной старухи,
Сопровождает эхо.
День
Наполнен синькой, мелкой пылью,
Сусальным золотом витрин,
В которых солнце наблюдает
Замену курток на пальто;
И скидок нет на Сент-Катрин -
Сезон окончен.
Но зато
Нас ждут в предбаннике зимы
Разнообразные скафандры.
Там, дальше, в космосе, луна
На окнах черных освещает
Сакраментальное
"А VENDRE",
И звезды лисьими глазами
Следят, как сеем золотой
Своих сердец в холодный снег.
И что же дальше? Где надежда?
Родился кто-то, говорят...
Быть может, он подарит нам
Весною дерево дукатов?

Сентябрь 2001
Монреаль



LUCIFER


В пещере кухни мерный звук
Паденья в озеро посуды
Тяжелых капель; и паук
Не помнит, жив ли... Пересуды

Соседей за стеной на смеси
Китайского с англофранцузским;
Удары маятника весят
Все больше. Ледяным и узким

Лучом втекает ночь сквозь щель
В оконной раме, превращаясь
В немую призрачную цель
Ударов сердца; этой пращей

Сразил Давид гиганта тьмы,
Попав туда, где у него
Единственный, как знаем мы,
Способный видеть ничего

Был третий глаз. И глыба вдруг
Растаяла, оборотившись
Дверным проемом; тихий стук,
И входят сны. Слова все тише,

Все ярче света карусель,
Все громче эхо над горами;
Волхвы со спелыми дарами
Спешат к хлевам. И, будто цель,

Звезда восходит на востоке...
Но ключ утерян; это сон.
Бесцветное, как шут убогий,
Нам утро делает поклон.

Март 2002
Монреаль



TRACTATUS POETICO-POEMATIS

Памяти Людвига Виттгенштейна.

Мир - это всё, таковы обстоятельства.
Так живет в этом мире положение дел,
Кистью мысли рисуя весьма обстоятельно
Отражение фактов во тьме наших тел.

Эта картина может быть даже верной,
Соответствовать фактам, или ложною быть.
Может быть она истинной, или неверной,
Или не соответствовать, факты забыть...

Как бы то ни было, мысль логична;
Она - утвержденье, в котором есть смысл.
Логика мысли же тавтологична;
Но "это не мыслимо" - глупая мысль.

Наш мир ограничен: язык его рамки;
Ответ неизвестен, коль не найден вопрос.
Нет места загадкам. Но тут в свете рампы
Последняя фраза встает во весь рост:
Что не может быть сказано, обходят молчанием.

Отброшена лестница? Скорей взорван мост.

Март 2002
Монреаль


СТРУНЫ ЗЕМЛИ И НЕБА

J'irai loin, bien loin…
Rimbaud.


Слышна река за холмом.
Там ивы сплетают ресницы,
Там ангел Любовь в багрянице
Над лютней забылся сном.

Венок из бледных цветов
Чуть съехал на рыжий затылок;
На струнах рука застыла -
Безмолвная песнь веков...

Мой дом уже светел и чист,
И каждый имеет, что хочет:
Мой разум сидит до полночи,
С богом играя в вист;

В спальне под синим окном
Одинокое сердце плачет.
Я пойду за холмы наудачу:
На рассвете, один, босиком.

Апрель 2002
Киев



* * *

Июль был пуст,
Как будний день на пляже.
Гуденье катеров,
Пожухлая трава.
Нагретых улиц
Тусклые коллажи…
Любовь - лишь слово,
Как и все слова.

Из дальних снов
Твой голос незнакомый.
Случайной встречи
Глупый разговор…
Немеет сердце.
Время - тёмный омут.
И пуст руки
Безжизненный офорт…

Проходят дни,
Как цокают подковы.
Обита крепом
Утлая душа.
Но небо бледное
Мне заслоняет Слово,
Весь мир собой
Заполнив не спеша.

Июнь 2002,
Монреаль



* * *

Холодный вечер, как скальпель в анатомке,
На теле неба делает надрез
Зари лиловой - выверенный, тонкий.
Звезды очнувшейся бескровный интерес...
Прохожих голоса внимательно-спокойны,
Как речь прозектора в карманный диктофон;
А крики птиц тревожны и нестройны -
Для выстрела судьбы незаменимый фон.
Приду домой, и положу подушку
С размером странным на жесткую постель,
И вряд ли напоят меня закатом душным,
И Апулея стих не возродит свирель...
Засну навек, сын Китса непослушный,
Что сердце потерял во мгле чужих земель.

Июль 2002,
Монреаль.



ДЫХАНИЕ ПЕЙТО

Призрак сна, иль призрак рая?
Неземное иль земное?
Все твердит, не умолкая:
Вас не двое! Вас не двое!

П.И.Карпов. "Творчество душевнобольных"
.


I.

Вот крылья алые в последний раз взмахнут,
И солнце упадет с обрыва горизонта
В бездонную прохладу чрева Нут,
Что стан над миром распрямляет сонно.

.........................................................
.........................................................
.........................................................
.........................................................


Тхалассы лоно примет нашу плоть,
Смешав сердца в ударах волн отвесных,
И мне не различить, не побороть
Твоей любви, и моря, и небесной.


II.

Она тебя не любит так, как я.
И сердце не сжимается от боли
Её на острие копья
Воспоминаний
С протяжным стоном, как струна без канифоли…
Наверное, не любит так, как я.
И всё же, в дождь, средь фар
Заплаканных,
Среди огней,
Губами терпкими и языком шершавым
Мы обсуждаем цены на товар,
Что Временем зовут,
И сколько
Столбцов в учетной книге "календарь"
Нас отделяет от покупки права
Тебя увидеть здесь, а не во сне.
Не знаю, сколько полнолуний
Осталось золотых в казне,
И сколько серебра ночей,
Закатов медных…
Я нерадивый казначей.
И двое бледных,
С полынной горечью на дёснах онемевших,
Теней
Скользят над городом,
Чтоб в спальне безымянной
Сплестись в одну;
Прозрачными руками
Вцепились в зонт…
Мы - тени две,
Твой смутный сон.


III.

Я знаю, ты теперь - моя,
И ангел чернокрылый
Нас разделить сумеет лишь мечом.
И лилия на месте капель алых
Взойдет под утренним лучом -
Пчелиных песен сахарный маяк,
Царица трав прохладных и усталых...
Но прежде мне покоя не узнать,
И розовой росы горошин стылых
На лбу не ощутить под кобальтом небес.
Мой друг - в ботфортах черных бес,
Со шпагою, наперсник Дон Хуана.
Он говорит, что в мире существует рать,
Которую побить не смог ни Данте,
Ни Хозяин. Ей имя - Время, слово для коана,
Которому разгадок больше, чем минут -
Железных всадников, танцующих анданте
На бледных циферблатах. Значит - ни одной.
Пока печальный чопорный портной,
Что меряет лишь рост, ко мне не наклонится,
И те, кому я кем-то был, не подойдут,
Чтоб тихо и бессмысленно проститься,
Гореть я буду в медленной печи
Любви к тебе тогда - к покрытому загаром
Лицу в короне пламенных волос
С улыбкой детской, что еще не знала
Ни фальши, ни отравленной парчи
Объятий лживых, расплетенных кос....
К тебе с холодным сердцем и пустым,
И пьющей ночь, как проповедь Корана;
К тебе, кормящей молоком густым
Ребенка, что зачал не я....
О сколько вас, любимая моя!
И безотрадно сердце Дон Хуана.


IV.

Как-то раз седая Афродита
(Звезды стареют, и боги стареют)
Спросила у сиделки
По имени Пейто:
Копий не видно, и флаги не реют.
Неужто Елена совсем позабыта,
И Троя исчезла с белого света?
Не только лишь Троя, -
Ответила Пейто,
Заслонив опахалом от мушиного роя
Хозяйку. -
Арго превращается гальку,
Камни - в песок,
А команда Ясона
Делит руно, забывая при этом,
Что Солнце нельзя разделить.
Что же Ясон? - скрипит Афродита,
Кудри седые пряча от ветра.
- Не знаю, могла позабыть, -
Отвечает сиделка,
За морем пытаясь различить
Округлость земли.
- Вероятно, все ищет
Руно. Теперь уже старый
Как мы;
Седой, склоненный над колбой,
В колпаке, как у фригийского мастерового...
Да мало ли...
- Цели туманнее, желания тише, -
Вздыхает богиня,
Поправляя складки покрова, -
День придет, и сгинет
Последний известный миру Ясон.
Не станет нужды в сиделке
(Пейто не улыбнулась)...
Да, - засмеялась старуха, -
Мы умрем, за собой оставив
Долгожданный глубокий сон.

Монреаль,
Июнь - август 2002.

 
 
: Органон
: Литературный журнал

©
Василина Орлова
Василина Орлова

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
размещение сайта: Центр Исследования Хаоса