Органон : Литературный журнал
 

  осколки
Блогосфера Органона

 

 
А я не знал, что это было счастье...
14.09.2008 : ДМИТРИЙ МОРГУН
осколки
* * *

1. Я улыбнулся этому вечеру,
Как слабости близкого человека
Улыбнулись бы одинокие. Так: мечены
Мы уколами в сердце,
И винить - некого.
Влюблённые, сгорбленные! Огорчения
Мелочные, ссоры, тёртое стекло недомолвок
В горле моём! Вены вспухают, как ступени
Лестницы в дом твой, в которые
воткнуты ноги иголок.
Я уж оплачен и оплакан -
Не трогайте излучину запястья -
Пульса нет. Черноглазый оракул,
Не оскорбляйте мою тяжёлую тайну счастья.
Пульсировать б под наркозом
Будней ритмом биения сердца вашего:
Успейте, пожалуйста, вынуть занозу
Горя моего карандашного!
2. Это, наверное, самое главное
Плавание, после которого не вспомню,
Как можно бояться тульской гавани
И других манящих тебя преисподних.
Выйду - сонным, непомнящим - на заре,
И станет небеснодалёким
Дрожью оплетённый Назарет,
Выплюнувший маленького пророка.
Выйду - в глаза втёрт, как платок,
Не дающий выслезиться безволию,
Я - влюблённый в один слог,
Равный тысяче ночей боли.
И выброшенную мысль о тебе, такую
белую, подниму, чужую -
Помня, что ты выйдешь...
Так подскользнувшаяся
обнимает, целуя,
Жёлтый неплачущий выкидыш.
Помню: выцарапать на сводах логова
Последнее. Помню и не отдам.
А мне так хотелось пробовать
Дождинки, шедшие к твоим губам.
И ещё: она, пряча
Взгляд от такого далёкого плача,
Обещает ждать тебя наяву.
Ждать тебя наяву.
Дни стали дольше и слова - глуше.
А я когда-нибудь напишу строфу,
В которой рифмуются наши души.


* * *

А я не знал, что это было счастье, -
Как долго ночь его мне берегла;
Душой моей, прошу, раскрасьте
Мукой обесцвеченные купола.
А я не знал, что снова будет холодно,
Свернутся листья в тысячи свирелей,
Что будет так бессонно, солоно
В моей жестокой колыбели.
Молился, молился шепотом,
Вырывая горечь лунную, -
Этой болью прокляты -
Мы были близки до безумья.
Над нами - ночное крестное знамение,
Вокруг - сон цветов, молчаливый дым.
Спрашивает: сколько времени?
А я отвечаю: аминь.


* * *

Лица лились листьями лилий,
лиловыми ливнями - слив и лип слёзы.
Мимолётом мимика милой мимозы
Наши розоворосные взоры слила.
Глядят глаза гладью гладиолусов,
На щёки настелен настурций наст,
Виноградные лозы обняли нас
И оплели плевела волокнистые волосы.
Именно так возникают все цветочные романы.


* * *

В губы воткнулись чужие слова,
И рванулись пощёчиной.
Отомщены! -
Губы дрогнули, когда целовал,
Разодрались раскосой трещиной.
О память - дерзкий богомаз -
Рисуй - мне некому молиться.
Я - в капище идей, я - спазм
По улыбающимся лицам.
Только помню: язык цветов.
И стихов. Босиком - по мыслям;
И в веночке рифмованных лепестков
Силуэт, отзеркаленный в выси, -
В небо, изродившее не одну Луну,
Глумящееся над земным бесплодием.
В вёсную тишину
Пробил час: юродивого.


* * *

О нивы! Не вы ли выли по мне?
Я брёл в чужой стране
И вот нашёл вас -
Лежу, затянут дерзкий пояс
На изумленьи ваших бёдр,
Я: исступленьем вашим бодр.
О целомудрие нивы!
Твои травы слишком игривы,
Зря возмущённой колют иголкой,
Зелёные - заливаются краской.
Вы те же:
из недомолвок,
недосказок.
Норами смотрят глаза,
И меж нивных губ - шёпот.
За горизонтом
Только улыбчивое из-за
И угасающее из-под.


* * *

Не тобою ль тропа вымощена
В полуобморок -
Барханную жизнь,
Морщинистой улыбкой ответь, морщиною
Рта на песке выэскизь:
Твоим ли узким следом вытоптана экваторная вмятина;
Еду. иду. иду. Еду -
Пытаюсь забыть меня
Здесь - с ума сойти -
Музыку глушащим кругом пластинки
Сбиться с пути
Голодать, худать, ждать
Оазис
Порозовевшим сознаньем фламинги.
Песок пить, как водопадь
Резать прыжком из камышной ниши -
Гладышем выправить прудную гладь?
Я сумасшедший есмь ходивший.
Но - выплутать.
Колодьную грязь -
Пить и прозреть - как ничтожен:
Пылью снежена заиграйсь!
Из слёз выкустит подорожен.


* * *

Бесплодное горе усердной мимики
Забывшего слов тягучую живучесть.
Мысли - в полемике дорог
Мучались, мучались,
Маленькие пилигримики
С кровавыми палицами сбитых ног.
Не выдержу расстояний:
святой идеальности,
Все объясняющей: разлуку и скуку
игры.
Песьне-хоральной многострадальностью
Степь возносит единственную руку
моей фигуры.
Так губы сжёваны
и всё окружающее их лицо
Одиночества пломбами отмечено тоже.


* * *

Было немного жутко
От тающего снега.
Старое, вязкое утро
Самого нового века.
Тебя, верно, со мною не было, -
И рот исходился грустью,
Но было в востоке небном
Тебя большое предчувствие.
А город, милый и гулкий,
Казался уютным и жалостным.
И плакали только сосульки
Слезами огромного счастья.
Чуть дрогнула зимняя статика,
Рассыпалась снежным бархатом.
Я долго ещё представлял тебя
В окне, окским ветром распахнутом.

 

 
: Органон
: Литературный журнал

©
Органон

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
  размещение сайта: Центр Исследования Хаоса