Органон : Литературный журнал
 

  опыты
Блогосфера Органона

 

  Европейская философия есть следствие "неправильной" интерпретации пифагореизма 25.04.2008: ВАЛЕРИЙ ИНЮШИН
теплотрасса

 

Пифагореизм – одно из самых оригинальных и затемненных религиозно-философских учений Древней Греции. Проистекает это как из-за недостаточности информации о нем, так и в силу того, что классическая философия, как правило, пытается разобраться в этой доктрине, используя свои стандартные клише.

Основатель этого религизно-философского учения – личность легендарная и даже одиозная, некоторыми критиками не признаваемая за реально существующую. Еще бы, ведь по дошедшим до нас свидетельствам Порфирия и Диогена Лаэрция Пифагор говорил о себе, что он в прошлой жизни был сыном бога Гермеса, Эталидом, и имеет золотое бедро. Для рациональных доктрин господствующих в науке большую “ересь” и придумать трудно. И все-таки, сказания и мифы, роящиеся вокруг Пифагора чрезвычайно важны для понимания хотя бы тех сторон его учения, которые дошли до нас через сохранившуюся доксографию.

Важны они не просто потому, что дополняют портрет мыслителя как, например, в случаях с некоторыми другими греческими философами, но, прежде всего потому, что они являются одним из стержней вокруг которого строится пифагореизм. И это отнюдь не единственный случай в греческой философии. Вспомним, например, Сократа или киника Диогена. Первый не оставил нам никаких сочинений по причине того, что вообще не считал нужным записывать что-либо из своих мыслей. Труды второго просто-напросто утеряны, но летописание его поступков ярко открывает нам принципы его философии.

По некоторым из преданий Пифагор родился в начале 6 века до нашей эры в Финикии в семье самосского ювелира. Там он был посвящен своими родителями Аполлону. Затем семья возвратилась на родину – остров Самос. В юности Пифагор оставляет отечество в поисках новых знаний. По совету Фалеса он отправился в Египет, где двадцать два года учился у жрецов. Под руководством великого жреца Сопхиза происходило его посвящение в тайны египетских мистерий и священной математики. В 525 г. до н. э. после захвата Египта персидским царем Камбизом Пифагор попал в плен и оказался в Вавилоне, где прожил еще двенадцать лет, обогащаясь традициями халдеев. По утверждению Апулея , ему даже удается побывать в Индии и приобщится к мудрости брахманов. Чтобы уйти из Вавилона, необходимо было получить разрешение персидского царя. Его единоплеменник Дэмосед, царский врач, просил за Пифагора и добыл для него свободу. После тридцатичетырехлетнего странствия по Востоку, Пифагор оказался, наконец, в “Великой Элладе”, как тогда называли греческие колонии в Италии, в сицилийском городе Кротоне. Здесь он основывает школу – Пифагорейский союз, которая и дала начало мощному направлению древнегреческой философии – пифагореизму. Кроме того, Пифагорейский союз был и политическим образованием, определявшим почти четверть века структуру власти в Кротоне.

Безусловно, длительное пребывание Пифагора на Востоке наложило сильный отпечаток на его доктрину. Классическое воззрение на философию Пифагора ограничивается тем, что его считают реформатором мифологического учения орфиков, которое наряду с физикой и космогонией Фалеса положило начало греческой философии, а точнее – ее идеалистического направления.

Итак, что принес с собой Пифагор с Востока?

Во-первых, сам орден пифагорейцев был обустроен на манер восточной религиозной школы. То есть, в данном случае можно говорить о продолжении традиций философии религиозно-мистического символизма, но никак не о создании кардинально новой области человеческого знания.

Во-вторых, само учение было тайным и открывалось только избранным и не сразу, а по частям. Ученики должны были пройти длительную предварительную подготовку, чтобы стать достойными продвижения из акусматиков в математики . То же самое практивалось в Древнем Египте, Персии, Индии и соседней Этрурии с ее институтом лукумонов . Лишь в период упадка древнее жреческое знание стало выдаваться непосвященным и в широких массах приобрело вид гигантской языческой путаницы.

В-третьих, члены общины придерживались в жизни определенного свода правил поведения и запретов, без соблюдения которых невозможен путь самосовершенствования как, например, практика йоги в Индии.

И, наконец, особую значимость имела традиция почитания Учителя – Пифагора. Этому можно найти объяснение в отношении к учителю – гуру в Индии или к сэнсэю в Японии.

Все это важные, но пока не полные и поверхностные параллели. Теперь попробуем понять собственно содержательную часть философии Пифагора, такой, какой она до нас дошла.

Среди разнообразных сторон философии Пифагора в основном выделяют его Науку о Числе. К его тезису о том, что “самое мудрое – число”, что оно владеет всеми материальными и духовными качествами пытаются иногда свести всю его философию. С одной стороны, это выражается в гиперболизации научной, математической составляющей учения Пифагора, с другой, это приводит к обвинению в бездоказательном мистическом символизме на основе Числа.

В этике пифагореизма выделяют, по обыкновению, иерархию ценностей, умеренный образ жизни, культ дружбы. По Пифагору, существует три вещи на свете, к которым следует стремиться и которых следует добиваться: во-первых, прекрасное и славное, во-вторых, полезное для жизни, в- третьих, доставляющее наслаждение.

Такие представления в основном существуют и относительно других сторон его философии. На первый взгляд, они чрезвычайно отрывочны, не вырисовываются в целостную систему, а если вспомнить сколько небылиц слагалось вокруг Пифагора, то мы столкнемся вообще с чем-то фантасмагоричным и иррациональным.

Чтобы пифагорейская философия не выглядела вышеописанным образом, нужно сначала объединить ее на соответствующей основе, которая имеет три фундаментальных источника:

- Традиционные доктрины Египта, Персии и Индии,

- Орфическое учение,

- Опытное духовное знание Пифагора и пифагорейцев, которое позволило выработать систему гармоничного развития и взаимовлияния человека и вселенной, как микрокосма в макрокосме, базирующееся на Науке о Числе.

Именно в последнем виделся пифагорейцам главный смысл их математики, а не в попытке придать ей объективно-научный смысл, “освободив ее от дела купцов”, как говорит Диоген Лаэрций.

Поэтому, учение Пифагора нерасторжимо связано со стадиями развития человеческой личности, – его тела, души и духа, – согласно кратко вышеизложенной системе ценностей. Именно так можно проникнуть в смысл его философии, предварительно попытавшись синтезировать ее по предложенному сценарию.

Итак, постижение истины в школе Пифагора предполагало путь внутреннего восхождения, при преодолении ступеней которого параллельно открывалось и само эзотерическое учение. Практика посвящения, открытия эзотерического учения, на Востоке состояла из семи или четырех ступеней. Пифагор использовал четырехшаговое посвящение, которому предшествовало испытание.

Испытание новоприбывшего заключалось в проверке на прочность его стремления к истине при мужественном преодолении, стоящих на этом пути препятствий. Главными преградами, тянущими человека вниз от постижения абсолютного, пифагорейцы считали неспособность отвергать искушения, гордыню и слабоволие и неумение владеть своими страстями. Для этого были придуманы соответствующие испытания. Первое можно было бы назвать испытанием страхом, которое раскрывало потенциал самопреодоления человека. Сейчас оно покажется несколько наивным и даже забавным: новичка помещали на одну ночь в пещеру, в которой по слухам появлялись чудовища и привидения. Большинство проходили его успешно. Второе испытание было испытанием нравственным. Без всяких предупреждений испытуемого помещали в одинокую комнату, где он в течении 12 часов должен был найти решение какой-нибудь сложной философской задачи. Например, что есть треугольник, вписанный в круг или почему самая совершенная фигура это додекаэдр. Трудно было себя заставить научиться делать то, о чем ты до этого и понятия не имел. Затем его вводили в зал собраний, где все члены школы уже были в сборе. Они слушали его жалкий лепет, сопровождая его колкими шутками и всячески стараясь уязвить самолюбие выступающего. Если человек не смирял свою гордыню, начинал отвечать грубо и браниться, то его не допускали в ученики. Так случилось и с богатым кротонцем Килоном, который стал потом ярым врагом пифагорейцев, приведшим и всю их школу к гибели. Те же, кто выдерживал все нападки с твердостью, принимались в ученики.

Чтобы иметь полноценное представление об окружающем мире, ученики должны были сперва усвоить себе его основы: откуда все произошло и по каким высшим законам развивается? Без этого фундамента нельзя понять ни физическую вселенную, ни тройственную природу человека. Как отмечалось выше, Пифагор исповедовал герметическую доктрину эволюции духовного и материального начал. Она предполагает, что прежде, чем вселенский дух посредством творческого разума примется за процесс творения на идеальном и физическом планах, перед этим он сам проходит необходимую предэволюцию.

Например, в Древнем Египте эта концепция раскрывалась мифом о вечном непроявленном боге Кнефе, эманацией которого является первичный бог Атум, дифференцирующийся в нуменальном (идеальном) мире, создавая различные силы (богов). Последние продолжают далее этот процесс в феноменальном (физическом) мире. Позднее цикличность возникновения и разрушения вселенной излагалась в герметической философии при помощи мифов об Осирисе и Изиде и путешествии солнечного бога (человеческой души на уровне микрокосма) по загробному царству.

Особенно подробно эта доктрина разработана в ведизме/брахманизме. При развертывании очередной манвантары бог Брама сам пребывает в пассивном состоянии как вечно существующая причина бытия, содержащая в латентной форме главный закон развертывания духа в феноменальном мире в лице пуруши и акаши . В нем самом уже заключены все те образы, которые воплотятся при его переходе в активное (проявленное) состояние. Брама выявляет внутри себя мужское (творческое) и женское (формообразующее) начала, давая ход очередному циклу эволюции. Первая его эманация – богиня Сарасвати; посредником между ним и творением становится другая его эманация – божественный разум – Вишну. Следующая эманация Брамы – бог Шива воплощает в себе активные силы созидания и разрушения: без него нет никакого движения, он корень существования проявленного мира, в конце каждой очередной манвантары уничтожающий его. Порожденные Брамой первые десять Ману являются собственно Строителями Вселенной. Именно в них содержатся все образы и проявления нуменального и феноменального миров, дающие импульс процессу космогонии.

В целом краеугольный принцип любой эзотерической доктрины звучит так: теогония – основа космогонии. Иными словами все процессы проявленного физического мира развиваются по аналогии мира нуменального: строение материальной вселенной, человека, законы пространства и времени, этические нормы – все это заложено в виде предобразов в сфере Духа. То же самое хотел сказать Платон в диалогах “Тимей” и “Федр”, который даже по признанию некоторых древнегреческих философов (Диоген Лаэрций, Порфирий, Филолай ) экзотерически раскрыл учение Пифагора. И если у Платона данная концепция описывается учением об активных эйдосах, оплодотворяющих косную субстанцию, то у Пифагора – Наукой о Числе.

Однако подобная философская конструкция весьма сложна для восприятия обыкновенного человека, т.к. она требует очень высокого уровня абстракции. И если ведизм/брахманизм сумел выработать необходимый для ее изложения понятийный аппарат, принятый большинством индийских учений, то древнегреческая философия, к сожалению, не договорилась об эзотерическом языке, чему виной отчасти стал и сам пифагореизм. Отсюда все несуразицы и несоответствия, возникающие при разборе, в общем-то, схожих между собой систем Гесиода, Пифагора, Платона, Анаксагора, Ксенофана и т.д.

Пифагор решил пойти другим путем. Он осознавал, что первообразы и первоначала не поддаются ясному изложению на словах, потому что их трудно уразуметь и трудно высказать. Поэтому, он и прибегнул к числам для интерпретации этой доктрины, т.к. при всем желании там, где написано пять не прочитаешь четыре.

Для Пифагора все Мироздание, метафизическое и материальное, основывалось и могло быть выражено и описано единицами, заключенными внутри Божественной Декады. Платон, объясняя эту мысль, говорит, что Высшее Божество само построило Вселенную на базе геометрической формы додекаэдра. Потому, последовательность и взаимоотношения чисел внутри десятки иллюстрируют саму эзотерическую теогонию.

В начале был Хаос, персонифицирующий вечный жизненный принцип и субстанцию идеального и материального. Хаос нельзя описать числом, да и Число, рассматривалось Пифагором не как количественный параметр, но как деятельное качество единой Души Мира. Хаос изображался в виде круга – предчисла, у которого отсутствуют качественные и количественные характеристики, доступные человеческому разуму. Именно так возник в индийской цифровой системе ноль, олицетворяющий идею бесконечного существования первичного импульса. Пробуждение Мировой Души приводит к тому, что на плане проявления ноль (круг) становится единицей – единым богом, источником мировой гармонии. С этого момента начинается строительство духовного, а затем и феноменального миров, символизируемое в отделении неба Урана (мужского начала) от земли Геи (женского начала), которые еще сохраняют свою духовную целостность (“предвечная двоячность”) при упорядочивании Хаоса.

Только когда проявленный нуменальный мир теряет свое единство духовной андрогинности и когда происходит разрыв между двумя началами, тогда в мир приходит разделение и отчуждение, выражаемое двойкой. Это было той точкой, из которой раздвоились два пути – добра и зла. Поэтому пифагорейцы считали все нечетные числа божественными, а четные – земными, дьявольскими и несчастливыми, все, что было двулично или ложно они называли “Двоячностью”.

Три – первое нечетное число, выражающее вечные постоянные свойства духа и материи. Триада есть образующий закон вещей и истинный ключ жизни. Он пронизывает неорганическое и органическое, включая человека, восходит на уровень макрокосма и божественной сущности (по двум линиям треугольника к его вершине). Причем, если мы наблюдаем процесс творения (дифференциации), то мы видим нисхождение Духа в Материю, в контексте же духовной и органической эволюции происходит обратное. В христианской традиции это иллюстрируется понятием Святой Троицы (Отец, Сын, Святой Дух), в Индии триадой Брама (Отец-Мать), Вишну или Кришна (Сын – божественный логос) и Шива (Дух). Пифагор использовал близкие грекам имена известные из учения орфиков: Хаос или на проявленном плане Зевс (Отец), Аполлон или Вакх-Дионис (Сын – божественный логос) и Эрот – сын Афродиты-Урании (Дух). Проявленный мир – тройственен, ибо делится на три сферы: мир естественный, мир человеческий и мир божественный. Человек же состоит из трех различных элементов, сплавленных вместе – из тела, души и духа.

Первая плотная фигура, по Пифагору, – четырехугольник. Человеческая и божественная троичность, заключенная в монаде (душе человека как части Мировой Души), образует священную Тетраду. Поясним это на примере пирамиды. Пирамида стоит на четырехугольном основании, имея своими боковыми сторонами треугольники, соединяющиеся в одной вершине. Пифагор учил, что троичность или треугольник как первая из геометрических фигур представляет собой принцип образования физического тела, тогда как душа есть число, которое движется само по себе с помощью монады и, следовательно, содержит число 4. Вообще Пифагор считал, что первые четыре числа содержат основы всего, т.к., складывая и перемножая их, можно получить все остальные числа, описывающие общую совокупность разнообразных сторон Бытия. Человек же являет собой семеричность, когда он добродетелен (сумма 3 и 4), и пятиричность в обратном случае (сумма 3 и 2), т.к. “Двоячность” внесла беспорядок и смятение во все, что имеет совершенную форму.

Число пять символизирует одновременно дух вечной жизни в своем контексте нечетности и троичности и дух жизни и земной любви - в человеческом комплексе (пять членов физического человека в виде пятиконечной звезды).

Число шесть рассматривалось в пифагореизме, как эмблема физической природы. Шестерка есть изображение шести измерений всех тел - шести направлений, которые составляют их форму, а именно: четыре направления, распространяющиеся на четыре части света - север, юг, восток и запад; два направления вверх и вниз, отвечающих зениту и надиру. Потому, когда шестеричность прилагалась к физическому человеку, семеричность становилась символом этого человека плюс его бессмертная душа.

Пифагор, следуя восточному эзотеризму, интерпретировал число 7 как совокупность 3 и 4. В области нуменальных субстанций триада была изображением единства Божества по формуле “Отец-Мать-Сын” или “Отец-Сын-Дух”, четверичность понималась как идеальный корень всех чисел на физическом плане. Иначе говоря, треугольник, устремленный своей вершиной вверх, символизировал идею вечных метафизических законов вселенной, проводящихся в ней посредством божественной воли, четырехугольник же выражал идею телесности, плотности проявленного мира, которая образует временную горизонталь бытия. Соединение этих двух принципов в числе 7 делает его числом эволюционного развития, числом совершенствования в сфере материи и духа, графической интерпретацией которого стал знак креста (пересечение вертикали и горизонтали бытия).

Следующее число восемь символизирует вечное и спиральное движение циклов проявленного мира (4+4=8, или знак бесконечности в математике).

Число девять представляет собой тройную троичность. Это число воспроизводится во всех видах и аспектах при каждом помножении, являя, т.о., идею обусловленности существования.

Десять или Декада приводит все предшествующие ей числа назад к единству и заканчивает таблицу Пифагора. Т.е., все начала Божества, заключенные в первых четырех числах проходят каждый раз эволюционный цикл, чтобы в момент его окончания снова предстать в  своем единстве, получаемое при их сложении, соответствуя графическому символу горизонтально лежащей единицы заключенной в круг (10,       ).Поэтому, пифагорейцами декада почиталась за самое совершенное число, синтезирующее в себе все идеальные и физические аспекты мироздания.

Космогония Пифагора раскрывала перед посвященным претворение божественного провидения в процессе образования вещей. Этическая же парадигма зиждилась на объяснении эволюции человеческой души на протяжении поступательной смены мировых циклов на основе метемпсихоза и концепции Кармы. Материальная и духовная эволюции мира – два противоположных и в то же время соотносящихся друг с другом движения на лестнице бытия.

Действительно, человеку, постигающему эволюцию мироздания, бытие  представляется, прежде всего, с физической материальной стороны. Однако чем глубже он проникает внутрь вещей, тем больше он убеждается, что во вселенной властвует не только игра слепых сил природы, но и законы гармонии, которые нельзя объяснить случайным развитием. Так было и с древнегреческими философами и учеными (Платон, Анаксагор, Ксенофан), которые приходили к идее Демиурга, аналогичные концепции развивали философы в средние века и позднее (Фома Аквинский, Декарт, Ньютон), те же самые мировоззренческие конструкции присутствуют в среде некоторых современных физиков и математиков.

Космогония в пифагореизме – это упорядочивание пространства в космос посредством превращения Хаоса в Мировое яйцо и дальнейшее его развитие. Для объяснения этой идеи Пифагор использовал восточную аллегорию Великого дыхания. Ее можно понимать двояко. С одной стороны, “вдох” – это разумное ограничение бесконечного пространства, а “выдох” - возвращение вселенной в хаотическое состояние. С другой стороны, “вдох” – это свертывание бытия в свое недифференцированное абсолютное единство, тогда как “выдох” – начало очередного цикла творения и развития. Т.о., вселенную, космос пифагорейцы считали ограниченной категорией, а пространство – бесконечной. Внутри космоса они признавали множественность жизненных центров, среди которых  и наша солнечная система. Представления пифагорейцев о солнечной системе дошли до нас в двух интерпретациях – геоцентрической и негеоцентрической. Геоцентрическая картина мира была чисто метафорической, где за точку отсчета (начало координат) бралась Земля, и предназначалась для широких масс. Согласно негеоцентрической доктрине Пифагора в центре солнечной системы находится Солнце, вокруг которого движутся все остальные планеты, что выражало лишь физическую часть концепции. В своем духовном аспекте она утверждала, что в центре вселенной пребывает огонь – символ божественного сознания, относительно которого солнце есть только отражение. Т.е., Солнце питается божественной энергией и воспринимает идеи и образы от вселенского источника Духа, которые оно затем передает своим астральным “детям” – планетам, а планеты уже создают по их калькам свои миры.

Т.о., видимая часть мира для пифагорейцев есть ничто иное как преходящая форма Мировой Души, управляющей всеми физическими конструкциями, которые образовались из четырех элементов, обозначающих четыре постепенные состояния материи. Первый из них, как самый плотный и самый грубый, является самым несовершенным проводником духа; последний наиболее тонкий элемент – наилучший его проводник. Земля представляет состояние плотное, вода – жидкое, воздух – газообразное, огонь – невесомое. Пятый элемент, эфир фактически лишен своей материальной природы. Он неатомистичен и обладает свойствами сверхподвижности и всепроникаемости. Существование эфира не допускает существования абсолютной пустоты во вселенной. Например, квантовая и волновая природы света, пронизывающего всю вселенную, очень близки такому представлению древних. Недаром категории наивысшего духовного проявления в видимом мире связаны со светом: божественный свет, астральный свет, свет разума и т.д. Таков был взгляд Пифагора на восхождение духа в материи на различных стадиях ее эволюции.

Что касается развития Души на пути постижения ей законов мировой гармонии и слияния с Абсолютным Духом, то здесь пифагореизм основывается на доктрине о метемпсихоза и концепции Кармы. Пифагорейцы полагали, что вся окружающая их природа “живая” и, следовательно, имеет душу. Отдельные же души есть эманации всеобщей Мировой Души. Они воплощаются в различные тела и развоплощаются из них в астральные области. В процессе круга перерождений совершенствуются как сами души, приобретая способности сознания, воли и т.д., так и физические объекты, в которые они воплощаются. Человек, например, в первую очередь, тем отличается от животного, что обладает интеллектом. Развитие человеческой души, по Пифагору, зависит от двух главных условий:

- Работы человека по самосовершенствованию в каждом цикле реинкарнации.

- Влиянием всей совокупности поступков и помыслов, совершенных в прошлых циклах перерождения и совершаемых в текущий момент, на эту и будущие жизни.

Этот принцип получил в Индии наименование кармического закона, известного древнегреческим философам под названием закона воздаяния.

Душа человека разрывается между телом, которое ее привлекает возможностью быстро насытить свои желания, и духом, который является ее настоящим проявлением и откуда она сама берет свое начало. Благие мысли и дела, восприятие мира в его многогранности ведут душу по лестнице восхождения к ее истинной сущности как к частице божественной души, в конце которой она соединяется с Абсолютом. Это трудный путь, вехи которого Пифагор обозначил в своей школе. Если же душа ищет выхода только в потворствовании эгоистическим стремлениям тела, то она в лучшем случае сохраняет свою карму, либо угнетает ее, рождаясь в худших по сравнению с предшествующими разами условиях.

Кроме того, Пифагор говорил, что та форма, в которой человек пребывает в эту эпоху, не всегда была таковой; но процесс развития живых организмов, включая и человека, понимался им весьма отлично от концепций современных эволюционистов. Именно, эту часть учения пифагорейцев выдает Платон в диалоге “Тимей” и в мифе об Атлантиде, рассказывая об андрогинных расах и о расе лемуро-атлантов.

Пифагор видел высшее предназначение человека, достигшего многого по сравнению с другими людьми, не в аскетическом уходе от мира, хотя некоторая отстраненная созерцательность, безусловно, необходимы посвященному, но в привнесении им в него всего того лучшего, что он сумел приобрести за годы работы над собой. Сделать это посвященный мог на пути претворения вечной истины в собственной жизни. Как абсолютная природа божества раскрывается в единстве его различных аспектов (Отец-Мать; Отец, Сын, Святой Дух), так и совершенный человек проявляется в мистерии Любви, в соединении мужского и женского начал. Красоту священных чисел, которую посвященный созерцал сперва в бесконечном, он находил в самом сердце жизни. Чтобы это стало возможным, женщина также должна была пройти свое особое посвящение, состоящее в постижении науки сохранения домашнего очага. Вера женщины подкрепляется созерцанием божественного идеала в мужчине, который с его помощью оплодотворяет женскую душу. Женщина же возвращает мужчине этот образ обогащенным ее любовью. Так воплощается триада на земном плане в отце, матери и ребенке.

Если посвященный взбирался на самую вершину Духа, откуда он мог обозревать человеческое общество с высоты открывшихся ему истин, то он, по мысли Пифагора, не должен был “зарывать свой талант в землю”, но попытаться с его помощью облагородить, хотя бы небольшую частицу человечества. Человек, вставший и успешно преодолевающий этот путь, становится Адептом – Великим Посвященным. Внутренние латентные чувства такого человека раскрываются, его воля приобретает воистину творческие возможности. Именно этим объясняются многие чудеса, которые творили создатели мировых религий, такие как Зороастр, Будда, Христос, и Магомет. Даже теперь большинство представителей философии и науки вынуждены относится к их мифологическому шлейфу вполне серьезно.

Иначе обстояло дело с людьми подобными Пифагору, чьи учения не превратились в религии, – Абу Саидом, Парацельсом, Раймундом Луллием и другими. Мало того, что все их необычные способности называли сказками, они сами нередко объявлялись шарлатанами, несмотря на большие заслуги в области естествознания. Так произошло и с Пифагором.

В то же время, все рассказы о чудесах, связанных с Пифагором, построены по тому же принципу утверждения добра, что и деяния создателей мировых религий. Общался ли он с силами природы, отучив медведицу разорять хозяйства крестьян, или предсказывал точное количество рыб, выловленных рыбаками (оставшихся в живых он велел отпустить обратно в море), везде он стремился преподать пример, достойный подражания и подтверждающий его учение. Потому-то Пифагору и удалось устроить общественное управление в Кротоне на благотворной основе совмещения принципов духовного аристократизма и выборности, о котором мечтал Платон в своем “Государстве”. В Кротоне на протяжении 25 лет у власти стоял Совет трехсот, состоящий только из посвященных орденом Пифагора, выбиравшийся народным собранием – Советом тысячи.

Однако история Ордена и самого Пифагора завершилась трагически, как и было принято в Древней Греции. Вот пишет об этом Диогена Лаэрций:

“Погиб Пифагор вот каким образом. Он заседал со своими ближними в доме Милона, когда случилось, что кто-то из недопущенных в их общество , позавидовав, поджег этот дом. Пифагора схватили, когда он выходил, - перед ним оказался огород, весь в бобах, и он остановился: “Лучше плен, чем потоптать их, – сказал он, – лучше смерть, чем прослыть пустословом”. Здесь его схватили и зарезали... Гераклид рассказывает, будто, похоронив Ферекида на Делосе, Пифагор воротился в Италию, застал там Килона Кротонского за пышным пиршеством и, не желая это пережить, бежал в Метапонт и умер от голодания”.

В общем, погиб Пифагор из-за того, что считал самым священным в жизни – любовь к друзьям и бобы.... Или всему виной зависть, обида и непонимание?

Похожую судьбу разделило и пифагорейское учение. Пифагор был действительно одним из тех пионеров, кто попытался восстановить связь между восточными доктринами и эллинским мировоззрением в рамках единой Традиции. В его время это нельзя было осуществить прямым путем, потому что ни экзотерическая языческая религия, ни культура Древней Греции не позволяли это сделать. Пифагору пришлось творчески переработать эти концепции, преподав их в приемлемом для греков виде. Этот процесс привел к возникновению двух важнейших явлений в европейской цивилизации.

Во-первых, из различных интерпретаций учения Пифагора стала формироваться сама древнегреческая философия как отдельное от мудрости знание, но при этом сохраняющее еще нерасчлененность мировосприятия. Он же первым ввел термин философ, означающий человека, который еще не полностью вошел в мир мудрости, но стремится к этому. Пифагор говорил: “Я не учу мудрости, я исцеляю от невежества”. После этого философия стала бурно развиваться, создавая свои гносеологические и диалектические приемы, оказавшие огромное влияние на последующие поколения европейских мыслителей.

Во-вторых, Пифагор положил основание для отделения рациональной науки от общего религиозно-философского знания. Математика Пифагора явилась подлинным прорывом в этой области как собственно начало европейской науки в том крайне специализированном виде, в каком мы знаем ее сегодня.

Однако Пифагор не мог стремиться к подобным результатам. В том-то все и дело, что его система состояла из синтеза религии, философии и науки, неправильное понимание которой (с точки зрения самого учения Пифагора) повлекло серьезные последствия. В ущерб единому эзотерическому знанию стали развиваться классическая философия и наука. Возник феномен европейского научно-технического прогресса, который, с одной стороны, улучшил внешние условия существования человека, а, с другой стороны, лишил его чувства божественной сопричастности, которое излагалось в великих учениях Востока и пифагореизме. В общем, теперь трудно понять, остались ли мы на бобах или исцелились от невежества.

 


Порфирий - древнегреческий философ III вв. до н.э., ученик Плотина.

Диоген Лаэрций - древнегреческий философ и историк философии конца II начала III вв. до н.э.

Апулей - древнеримский писатель II в. н.э.

Акусматики - ученики в Пифагорейском ордене, которым знания преподавадись догматически, математики - те, кому знания преподавадись доказательно.

Лукумон - почитаемый авторитетный человек в Этрурии, обладающий необычными способностями схожими со способностями магов и шаманов.

Герметическая философия – учение жрецов Древнего Египта и некоторых средневековых оккультных течений в Европе, которая, по преданию, было им передана самим богом Тотом-Гермесом.

Манвантара - цикл жизни вселенной в брахманизме и буддизме.

Пуруша – вселенский дух в брахманизме и буддизме.

Акаша – тонкая материя, эфир - проводник духа в материальном мире в брахманизме и буддизме.

Ману – деятельные творческие силы, Владыки Бытия, строители вселенной в каждой очередной манвантаре.

Филолай – представитель среднего пифагореизма, V в. до н.э.

Абу Саид – среднеазиатский врач и мыслитель X в. н.э.; Парацельс (1493 -1541) - врач-естествоиспытатель и мыслитель, заложивший основы современной химии; Раймунд Луллий (ок. 1235 - 1315) – философ-мистик, богослов и миссионер.

Мятеж был организован Килоном Кротонским.

Ферекид – древнегреческий философ VI в. до н.э., близкий друг Пифагора.

.

 

 
: Органон
: Литературный журнал

©
Органон

  дизайн : Семён Расторгуев , 2008
  размещение сайта: Центр Исследования Хаоса