Органон : Литературный журнал
 

  критика
Василина Орлова

 

  Дневник о Цветаевой (5) 15.09.2007: 
НИНА ЯКОВЛЕВА 


22.10.02

Вчера дочитала "Мою Сонечку". Очень узнаваемая, принимаемая, понимаемая мною взаимная любовь молодых женщины. Но вот так о любви - объяснения и объяснения, слезы, восторги, нега, ласковость, поцелуи рук, выговоры мужчинам - почему вы ей меня заменили, почему она - не со мною, а с вами, противный вы человек - это мною не воспринимается. Или это - достояние той среды, не свойственное нашему кругу. Нежность к подруге (я о себе) - сколько раз ее приступы. Но, каык правило, она не изливается в словах. Ведь надо же, чтобы и настрой вот на эту волну был у того, на кого изливается! Ведь если тот человек стесняется такого словесного выражения, не разделяет его хоть даже на десятую - ведь перестанешь и никогда больше не возобновишь! Это - как вдруг в чем-то таком внутреннем признался, а тебя вполуха или снисходительно (тебе так показалось). Ведь это на какую одну волну надо быть настроенным, чтобы тот не увял! Марина не пишет про себя, ее реплики, когда Сонечка изливается в любви к ней - как знаки: я тут, продолжай. Но сама - про себя, а не так, как та - открыто и откровенно. (Как у меня со Светой. Конечно, таких монологов я не могла, но благодарность за ее существование, за то, что она у меня есть - к ней - были безмерны. И не хватать ее мне стало, когда она ушла, очень. Фактически мне ее никто не заменил. Она мне была так интересна со всеми своими перипетиями в жизни, вообще вся сама. Поэтому, по-моему, вполне допустимо и, скорее всего, так и есть, что Голлидей была для Марины - как мне Света). Вероятно, это и правда была одна из её (не единственных) любовей к душе человека - то есть расположение к человеку такое, когда о себе забываешь, душевный поворот больше, чем к себе самому. А кому не дано было такое в жизни - те и фантазируют про "особые" отношения у Марины с Софьей Голлидей. Думаю, что опыт отношений с Парнок для Цветаевой был потрясающ. А вот повторяла ли она его - для меня это под большим вопросом. В "Письме к Амазонке" она от этих отношений отрекается и объясняет - почему.

1.11.02.

Читаю прозу Цветаевой. "Искусство при свете совести". Оч-ч-чень интересные мысли. Насчет того, что поэт - в руках Кого-то, не принадлежит себе, но должен отвечать за то, что обнародует. Объясняет последний шаг Гоголя (сжег второй том "Мертвых душ"), что, хотя и понимал, что так никто не написал и не напишет, но содержание было так ужасно, так не нужно человечеству, что Гоголь наступил на самого себя. Если она следовала в своей поэзии своим установкам - то скольких ее шедевров (но инфернального плана) мы не узнали.

Когда читаешь выдержки с комментариями (в книге Саакянц, например) - это одно, там пересказ с пристрастиями пересказывающего. Но когда оригинал читаешь - это так здорово! Для меня впервые взгляд изнутри поэта на поэзию и поэтов.

Во-первых, МЦ отождествляет творческое произведение с созданием природы: в природе дерево - тут поэма. Но дерево создано безответственной природой (стихией). Природа не ела в раю яблока, поэтому она не знает греха, человек - ел, поэтому знает, где грех, где - нет. Поэтому творящий человек - ответственен и воля у него должна быть к произращению "дерева" доброго. И потом - так много очень глубокого, доказательного, и про одержимость стихией, и про природу гения (высшая степень подверженности наитию и умеющий управиться с этим наитием). На примере "Пира во время Чумы" разбирается, как Пушкин справлялся с наитием, как он поддавался стихии ("Все, все, что гибелью грозит,/Для сердца смертного таит/Неизъяснимы наслажденья"), и отводил их. Есть про ответственность художника перед читателем (зрителям) за соблазн, в который творческое произведение вводит "потребителя". И как можно себя вести (Гоголь, например).

Второе. Не понравилась (не разделена мною) глава "Искусство без искуса". Вроде дань моралите. Приводятся сентиментальные незрелые вещи, проповедуются, мол - вот это настоящее, поскольку больше похоже на молитву (бесхитростную). Таких стихов у лже-поэтов - пруди пруд, только при чем тут искусство и одержимость? А может, я не права, это из той же оперы, что и примитивное творчество, творчество детей, которое не несет на себе темных сторон. Да, добрые, да, светлые, но не трогают глубин, почему-то, просто скучны.

В-третьих, дается ее (Цветаевой) понимание значений - большой поэт, великий поэт и высокий поэт. И тоже мне это понятно, и можно разделить ее мнение. Может, только добавить, что о величине поэта судят, как правило, потомки, а о высоте - уже и современники.

О состоянии творчества (одержимости). О поиске нужного слова. О невластии поэта над собою, когда он находится в состоянии творчества. Об отличии одержимости людей искусства и об одержимости искусством (о бездарях, но наглотавшихся искусством, и поэтому - пропащих, и в искусстве ничего значащего не сделавших, хотя может, и много написавших, и в других трудах не отличившихся, потому что заняты были не тем). (Приметы лже-поэзии: отсутствие ДАННЫХ строк (она делит строки на данные - внушенные чисто сверху, и на заданные - т.е. не различенные внутренним слухом, а понятые лишь в намеке, поэтому их надо формировать и подбирать).

В общем, очень важная статья. Важность в том, что многое, вероятно, так и есть, и, ею руководствуясь, можно более четко формулировать свои ощущения от тех или иных произведений. Что в них такого, что говоришь "понравилось", или, наоборот, "ничего особенного". Как-то анализировать свои пристрастия.

Но главное - Марина себя отдает на откуп стихиям. Начав с того, что художник несет ответственность за то, что сотворил, "не соблазни малых сих", заканчивает тем, что художник ни перед кем неподсуден. (Еще бы, ведь им руководит высшая сила - вам и не снился такой руководитель. Он такие дары за подчинение себе приносит - сознание силы, власть над всеми, свободу (в тисках этого руководителя), а также - добавлю - бессмертие, да такое, что все, кто тебя касался в твоей жизни, тоже будут обессмерчены). А это - такая гордыня!

Марина так высоко возомнила о себе, о своем праве на полную свободу самовыражения, что просто притягивала к себе темные силы для игр. В конце она, самым категоричным образом заявляя о безусловной бесполезности (для людей, общества) поэта (что тоже странно, можно подумать, что поэзия (искусство) может существовать среди людей, а может и не существовать, поскольку - "не полезна", а Марина, утверждая бесполезность своего "ремесла", тем не менее, говорит, что свое дело ни на какое другое бы не променяла. И "Посему мне прощенья нет" - с бравадой даже. У нее часто эти заносчивые ноты бравады, мол, а мне без разницы, как и что вы об этом думаете.

Все же она бросила вызов вверх и - проиграла. Не спасла ее высшая сила, она только водила ее рукой, но была глубоко равнодушна, а может, бессильна, перед личной судьбой Марины. А Бога она, хоть и поминала очень часто, и в церковь ходила, и праздники соблюдала, а все же в душе на первом месте не держала. Была предана какому-то своему крылатому Гению…

"Заповедей не блюла, не ходила к причастью.

- Видно, пока надо мной не пропоют литию,-

Буду грешить - как грешу - как грешила: со страстью

Господом данными мне чувствами - всеми пятью!

Други! - Сообщники! - Вы, чьи наущения - жгучи!

- Вы, сопреступники! - Вы, нежные учителя!

Юноши, девы, деревья, созвездия, тучи,-

Богу на Страшном суде вместе ответим. Земля!"

 

-"Бог, не суди! - Ты не был

Женщиной на земле!"

"Как торопится от века

Мимо Бога - к человеку

Человек."

 

"Знаю, умру на заре! На которой из двух,

Вместе с которой из двух - не решить по заказу!

Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!

Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!

Пляшущим шагом прошла по земле! - Неба дочь!

С полным передником роз! - Ни ростка не наруша!

Знаю, умру на заре! - Ястребиную ночь

Бог не пошлет по мою лебединую душу!

Нежной рукой отведя нецелованный крест,

В щедрое небо рванусь за последним приветом.

Прорезь зари - и ответной улыбки прорез...

Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!"

Мечты и грезы. Все оказалось не так. Не ястребиной ночи, ни зари. Гвоздь в зачуханных сенцах, и неизвестно где могила. Ей и во сне такое не могло присниться. А за что? Своему Гению служила - как мало кто! И нерукотворный памятник Он ей помог создать. А могилы нет…

СТРАНИЦЫ:

 

 
: Органон
: Литературный журнал

©
Органон

  дизайн : Семён Расторгуев , 2007
  размещение сайта: Центр Исследования Хаоса