Органон : Литературный журнал
 

  критика
Василина Орлова

 

  Дневник о Цветаевой (2) 15.08.2007 : 
НИНА ЯКОВЛЕВА 


Лето 2002 года.

Читаю книгу про Цветаеву (автор А. Саакянц) и одновременно двухтомник ее произведений. Ох,.что за поэт! Сначала - романтик, сентиментальность - Мама, сестра, мальчик у моря, принцы и рыцари, потом - стихи Блоку, как Христу. Стихи о Москве - как колокола - бам-бам-бам!!!

Как будто человек (женщина, только женщина, так не может мужчина, так - изнутри) - наизнанку каждый раз выворачивается, до крови, до рвоты почти - все вывернуть! И каждое построение - в самую сердцевину, без подготовки, без пристреливания - раз, и аж внутри жар. И так почти каждая строка! Это - поэт.

А человек - пренебрежение к быту, к женским обязанностям, моральных запретов - никаких, оправдание (могло бы быть, но она в нем не нуждается - все дозволено) - мол, раз природой так устроено, то что противиться? Отсутствие чувства неудобства при получении "подаяния" ("помощи" в виде старой одежды, продуктов питания), то, что обычному человеку принимать было бы "в лом". Обычный человек должен переступить через себя, если судьба заставит его протянуть руку - "Подайте". Марина может, прямо и не просит, но рассказывает, как ей плохо живется. На службу не способна, не по нутру обязанности, вольнолюбива. Только талант (Гений) может усадить её за работу, на остальное ей жалко времени и сил, особенно душевных. Марина в тридцатые годы, живя в Чехии, потом во Франции, пользовалась "помощью" многих, и требовала, и возмущалась, если помощь задерживалась или прекращалась. Полагала, что поэт уже отдал все долги своим творчеством, а вот ему все, читающие и наслаждающиеся произведениями поэта, обязаны давать (даже умолять, на коленях протягивать).

Очень захватывающая книга.

Все же биографические книги намного интереснее книг художественных. Там - ложь. В смысле - выдумка, сборные характеры, сборные обстоятельства… А биографии - вот, все в письмах - читай, живой человек, как есть, без морализаторства навязанного, как это автор себе представляет.

И вот какие мысли (промежуточные) - все же человек отдельно, поэт отдельно. Человек может быть так посредственен, не велик по-человечески, а Гений в нем - просто выше человека, как гора. Марина - эгоцентричная, самовлюбленная, называющая себя чудом. Ей принадлежат слова, мол, как можно гордиться молодостью, все равно, что солнечным днем. А как можно себе в заслугу ставить наличие у тебя такого дивного таланта? В чем твоя личная заслуга, что ты так безоговорочно себя им оправдываешь?

Да, жизнь ее - трагедия. Но эти трагедии - сотни вокруг: у людей эгоистичных, навязывающих всем и каждому себя… Если бы не ее дар, это была бы серая (в буквальном смысле), конечно, мучающаяся, как и каждая некрасивая, с несчастливой судьбой, женщина. Раздвоение (о чем и автор). Над письменным столом - глыба, а что вне - такая истеричность, капризность, самовлюбленность. Ни жена, ни мать, ни хозяйка (быт ее заел! Да ничуть не больше, чем у другой русской женщины, когда она 8 часов на работе, а потом дома, со стиральной доской, с керогазом и колонкой через два квартала и уборной на улице.. А летом на участке в три погибели. И никакого просвета, никаких в голове духовных богатств. И муж - не интеллектуал, а бабник и выпить не прочь. И сколько таких!). Так что вывод один - Гений не выбирает тело, может вселиться куда угодно. А человек, в ком есть этот дар, должен сам решать - отвечать ли ему за себя перед Богом или кем еще. И ставить себе в заслугу, что ты Гений - все равно, что гордиться, что ты такая красивая. Приятно быть в чем-то лучше всех, да только гордиться-то нечем. Гордыня (медные трубы) - вот порок. А наказание - брезгливость и пересуды толпы. Можно и наплевать, да только одиночество гордецам грозит - вот что плохо!

А вот что свой дар воплотила максимально - это конечно, низкий поклон! Работала, как одержимая - тут она на огромной высоте. Но тут и награда - МАРИНА ЦВЕТАЕВА. Ее именем столько изумительных стихов подписано! Вообще разгадка в цветаевской трагедии (готовности любить и способности вызывать к себе совершенно противоположные чувства) для меня вот в чем. (Но сначала ее письмо к Ариадне Берг в ответ на жалобы той на душевные переживания в связи с неудачным романом: "… в любви - чего я над собой ни делала - чтобы меня любили - как любую - то есть: бессмысленно и безумно - и было ли хоть раз?? Нет. Ни часу… Ваше нынешнее состояние - естественно. Вы остались с полными руками, когда хотели - чтобы и рук не осталось! иди Вы к человеку с пустыми (просящими) руками - как все - как все женщины - Ваша пустота была бы принята. Только боги не боятся даров. Встретьте - бога. Вы узнаете его по неизбывной пустоте его приемлющих рук: по неизбывности его голода - на дар: сердечный дар…")

Ну, не знаю, все это довольно спорно. Во-первых, любой любящий готов жертвовать (а не только принимать жертвы) во имя любви, и не считаться с таким желанием доказательства своей любви - это уже подкладывать под взаимность бомбу. Во-вторых, как раз слабый (не Бог) готов принимать и принимать дары себе, любимому (не только партнером, но и самим собою -Нарцисс). Но слабый в конце концов надоедает и сильному, особенно если этот "слабый" вдруг проявляет характер и собственные пристрастия, не совпадающие с пристрастиями дарителя (сильного влюбленного). И тут-то третье, самое главное - Марина Цветаева, влюбляясь и уверяясь (или самоуверяясь) в ответном чувстве, моментально ощущала себя владычицей ("Но каждый враг мне, кто не раб!") Она тут же начинала ТРЕБОВАТЬ от объекта своей любви подчинения ее страстям (немерянным - "не сотвори себе кумира!"), ее взглядам, ее пристрастиям. Она начинала ПОДАВЛЯТЬ его свободу выбора. А этого не позволил в отношении Человека Себе даже Господь!

Её юношеское стихотворение "Потомок шведских королей", откуда приведенная цитата, по-моему - это взгляд на мир (кредо в отношении всех окружающих) самой Марины Ивановны.

Самое ценное для человека даже не жизнь, а свобода. Любой раб ненавидит своего господина и мечтает освободиться, даже если ему станет хуже на воле (не будем говорить о больных, малых и других, которых жизнь поставила в зависимость от других людей природными условиями, а не политическими, социальными или другими искусственными). Марина же "ловила" даже не тела, ей нужны были души людей, безоговорочно ей (Марине) преданные и подчиняющиеся ее (Марининым) установкам. Скольких она оттолкнула (после многолетних отношений, самых сердечных), только потому, что они не разделили ее взгляда на того или иного человека, на природу, произведение и т.д. Нетерпимость и желание навязать и подчинить - вот что отталкивало от нее (Цветаевой-человека, не поэта, поэт в ней как раз страдал от этой самовлюбленной и эгоистичной, ничего, кроме писания, не умеющей женщины, немудрой, скандальной, возвеличенной Гением, сидевшим в ней, и преданно служившей этому Гению, не придавая значения природе Гения - стихии) - вот что оставляло ее одинокой и непонимаемой.

Но можно все объяснить и совсем иным. Нарушение заветов, Заповедей. Своеволие по отношению к Творцу. Мало того, не раз в стихах мелькает уверение, что она служит "князю ночи". Неукротимая страстность ведет к саморазрушению.

Прав Сент-Бёв: Гений - отдельно, человек - отдельно. Но только через личность поэта Гений может осуществиться. Личность непременно "окрасит" своего Гения в свои тона.

Чем хороша поэзия? Она всегда - отражение человеческой сущности из первых рук. Прозаик может использовать свой жизненный опыт, а может - чужой. Но через прозаика невозможно почувствовать суть автора. Вернее, можно, но все же на сути этой будет какая-никакая одежда. У прозаика (крупного) масса героев - кто из них выражает автора? А зачем, спросишь, это? А затем, что в художественных произведениях мы ищем то разнообразие, которого нам жизнь не может дать ввиду ограниченности во времени, пространстве, общении и т.д. Но без чего жизнь - однообразна и превращается лишь в выполнение задачи тупого существования (или выживания). Входить в контакт со множеством людей - нонсенс. Нам нужен чужой опыт, но без обязанностей с нашей стороны. Лишь люди, которых мы можем терпеть без раздражения, или которые почему-то нам нужны или интересны (что частность от предыдущего) - входят в круг наш. А книга позволяет без опасности для своей обособленности следить за массой личностей - и героев, и злодеев и вообще непонятно каких сложных характеров.

А вот Поэт - это вообще оголенная суть. Понятно, что не будет поэт воспевать то, что ему чуждо (не говорю про случаи, когда поэт "продает вдохновение", а не только рукопись, но это, если не сразу, то со временем все равно проявляется, и поэта - боготворимого - забывают).

Что отличает обыкновенного человека от поэта (или вообще художника? - будь он композитор, живописец, и т.д.)? Обычный человек живет в мире людей и если не научится быть толерантным (терпимым, снисходительным, "конформистом" в хорошем смысле слова), то ему нелегко жить. Он будет отталкиваемым другими, останется в одиночестве, не очень удачливым и устроенным. Возьмем бухгалтера, инженера… Не обязательно в работе обычного человека проявлять неприятные черты своего характера - властность, нетерпимость, жлобство, скандальность. Мало того, проявляй их он - останется без друзей, семьи (или все близкие будут рядом с ним несчастны), будет неудачен в карьере. Но это все жизнь обычного человека. И если он не желает прослыть неудачником и "наматывать на кулак сопли", он постепенно научится вести себя по заповеди: "Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой".

У поэта все сложно. Искренность - это непременное условие максимального проявления таланта. И чем огромнее талант, тем более требуется от поэта "оголенность". Неискренность поэта (пусть это будет безоговорочный талант) - проявляется сразу или со временем, и читатель отворачивается уже сейчас или в будущем. И чем больше талант, тем глубже поэт черпает свой колодезь искренности. Мне кажется, поэтому поэты и переходят постепенно на прозу, что с возрастом сами ужасаются, насколько они предстают голыми перед читателем. В прозе можно спрятаться за кем-то из персонажей, вылить себя в явном злодее, развив сюжет так, что злодей будет посрамлен. А поэт? Он всегда наизнанку из себя! Из себя! Из такого, какой он есть на самом деле. Можно быть Ахматовой - в сердцевине - "загадочной незнакомкой, дамой". А Цветаева - Цветаева - стервозна, надменна, самовлюбленная, эгоистична, нетерпима, ко всем "непоэтам" относится как к "жирным", обратив внимание на человека, требует безоговорочного к себе внимания, расписывает в уме, как должен вести (и думать) этот человек и не приемлет, если тот не такой…

Но Гений в ней - романтик, лирик, с языческими замашками, очень русский, женского ведьминского рода - Гений! Его видение мира и дар слова, который он изливает через Цветаеву --колоссальны по глубине и размаху. Зримо представляешь, как должно было трясти Марину, когда на нее лился этот поток сверху. Она любила Пушкина, но совершенно невозможно, чтобы она (Марина) написала: "На холмах Грузии лежит ночная мгла". Здесь было достоинство и величие. А у Марины не было достоинства (пушкинского), была гордыня! "Прекрасное должно быть величаво!" - это не для Марины, хотя она крайне чутко улавливала гениальность. Махом выделяла и на "мелочь" ("лже-поэтов", служащих искусству, а не стихиям) вообще не тратила времени и сил. А Пушкин - тратил, и радовался, и призывал писать. Пушкин любил людей, Марина любила себя. И в этом она не была виновата, такою ее сделала природа. Но в детстве мы все - эгоисты, с возрастом начинаем понимать, что окружающие тоже хотят счастья, и достойны его, а не только ты, самолюбезный! Марина так и не захотела выйти из детства и осталась влюбленной только в самое себя. Можно преклонить голову перед ее Гением, ее трудоспособностью. Но жизнь свою делала она сама. Эпоха, окружающие - не при чем. У меня вообще есть теория, что небесами любому человеку отпущена мера любви, и если человек себя любит слишком, на других уже не хватает, то вся эта мера от самого него на него и тратится. И обижаться, что другие не любят - не след. А вот если вся отпущенная тебе мера расходуется разумно: и себя любишь, и других тоже, то получай: чем меньше себя любишь, тем больше от других тебе любви достанется.

Марина Цветаева - это женщина очень трагичной судьбы, и трагедия эта - полностью на ней самой. Она все сама выбирала - как жить, как себя вести, кому верить - и страшно ошибалась. Часто вел ее не светлый дух, сознательно отрекалась от Бога, посвящала себя "князю тьмы". Доигралась. Но и эта судьба (настоящая, не выдуманная) - стала достоянием всеобщим благодаря ее стихам. Не публикуйся она - никакому Толстому не сочинить подобный роман, а знакомство с этой повестью - захватывающе, да еще и расцвечено стихами. Роскошь читать.
Можно возразить - мол, женщина жила, это ее личное, а так все, кому не лень, ее склоняют. Но ее имя стоит под столькими и такими стихами, что это с лихвой компенсирует шум от ее жизни. Не будь ее жизни, не было бы и этого известного всем имени "Марина Цветаева".

И вот еще что. Считается, что она вернулась в Россию через 17 лет эмиграции на погибель (через 2 года - повесилась), но не вернись она на эти два года, останься там, эмигранткой, боюсь, что мало бы кто ее знал сейчас. Ну, была такая эмигрантка - Цветаева, какие там у нее были стихи - мало ли кто писал в эмиграции, знаем лишь тех, кто Нобелевскую получил, да кто все же вернулся, пусть и сгинув тут. В эмиграции публиковаться смысла нет - читателя массового нет, а значит, нет и издателя. Будь ты даже талантлив, там твой талант будет заметен, если тебя понимают, т.е. надо писать на языке той страны, где хочешь опубликоваться - так выплыл, как писатель, Набоков, прекрасно знающий английский. Но писать на чужом языке! Вообще, я сейчас стала считать, что словесный дар для его обладателя благодарный, потому что - самый доступный массам. Картина (живопись) не может быть оценена по достоинству, если ее не увидеть в оригинале, то же для всего изобразительного искусства - театр, кино, архитектура, ну, и всех видов, включающих в себя видеоряд, музыка - чтобы ее воспринять - нужен или врожденный слух, или специальное образование, что не всем доступно. Т.е. живопись и музыка не всем доступны чисто физически, всех музеев не пересмотришь, во всех концертных залах не побываешь. Слово же - понятно всем, даже глухим, но зрячим, даже слепым, но слышащим. Тут только воля нужна - книгу прочесть или выслушать чтение другого, коли слеп. Доступность книги гораздо выше, чем музыкального или живописного произведения.

А поэтому, если человек владеет даром слова, он имеет колоссальную аудиторию, а значит - и огромное воздействие на людей! Поэтому - поэтов и писателей, буде они себя проявили (а это только по публикациям ясно) - надо просто холить и лелеять. Они придают смысл человеческому существованию, а масштабы их восприятия - огромны. Мы живем на земле, каждому отпущен срок и довольно большой, надо не оскотиниться суметь, несмотря на все ужасы земного существования, и искусство в этом человеку помогает (как и религия, конечно, но религии церковники очень напортили, многих церковь отталкивает от себя ортодоксальностью, непримиримостью, упертостью). И коль тебе дан дар воздействия на людей в этом плане, то прими его с благодарностью за свою избранность и неси его людям.

СТРАНИЦЫ:

 

 
: Органон
: Литературный журнал

©
Органон

  дизайн : Семён Расторгуев , 2007
  размещение сайта: Центр Исследования Хаоса