Carmen Charonis

До конца этого года наше эстетическое чувство порадуют несколько потенциально интересных событий.

В области кино нас ждут сразу две коробочки с бантиком: «Имажинариум Доктора Парнассуса» и «Сын мой, что же ты сделал!». Первый снят Терри Гиллиамом по собственному сценарию с участием Кристофера Пламмера, Джонни Деппа, Тома Уэйтса и других весьма нескучных персонажей. Этот фильм стал последней актёрской работой Х. Леджера (отнюдь не «Тёмный рыцарь»), который умер до её окончания, чем доставил немало хлопот режиссёру; некоторые люди, имевшие отношение к съёмочному процессу и хорошо знакомые со сценарием утверждают, что Гиллиам не вполне справился с этой проблемой и фильм сильно пострадал по сравнению с изначальным планом. Однако, я не думаю, что есть какие-то причины, которые могли бы помешать любителю кино посмотреть эту работу при первой же возможности. Второй фильм спродюсирован Дэвидом Линчем, который после выхода «Внутренней Империи» сосредоточился на продюсерской деятельности, как ему и положено по заслугам и возрасту. Режиссёр фильма Вернер Херцог; такой эффектный тандем настраивает на более чем оптимистический лад, и вряд ли есть большее искушение в области кино этой зимой. Однако следует помнить, что нередко подобные «звёздные дуэты» рождают весьма скромное потомство, так что следует быть морально готовым и к разочарованию. Оба фильма прошли на фестивальных просмотрах, однако официальный релиз ещё впереди.

С литературных небес в нашу сторону летит бомба, о каковой было объявлено настолько заранее и столько раз, что, несмотря на вполне реальную предоплату, которую с меня взял Амазон, это послание призрака В.В. (того из них, который был скомпрометирован как Гумберт Гумберт) всё ещё сливается в моих мыслях с окончанием славы этого мира, обещанным Фулканелли, чьё явление публике было не менее долгожданным, и столь же истово охраняемым верным слугой Канселье (не более чем буквальное прочтение фамилии), как и публикация последнего романа Великого Пророка Всея Модернизьма и Сенсуализьма, по написании сожжённого (!) напрочь - по мнению автора, естественно, - его Верой при участии сыночка Дмитрия, но спасённого последним (после смерти матушки, дабы не тревожить её, Веру) для глаз уважаемых поклонников на великолепной старомодной бумаге, ничуть не менее свежей, чем название романа: «Оригинал Лоры» или “Де(ф?)лорация” (простите мне несколько неуважительную расшифровку названия, но, к сожалению, в имени Лора для русского уха так же мало Петрарки — хотя вполне достаточно Джорджоне — как и в имени Лаура для уха англосаксонского). Согласно утверждению Дмитрия, этот роман является «блестящей, оригинальной, и — потенциально — радикально иной книгой, в литературном отношении совершенно отличной от всех остальных произведений» этого кросснационального литературного гения. Хотя приводимая специалисьтами фабула говорит об обратном (а именно о том, что тематика романа вполне соответствует пластам, разрабатываемым ещё начиная с «Король, дама, валет», и достаточно ярко представленным в «Прозрачных вещах» и «Посмотри на арлекинов»), было бы невежливо по отношению к столь уважаемой тени моей либеральной молодости не ознакомиться с текстом в деталях. Чего желаю также всем, подвизающимся на ниве испещрения бумаги знаками.