Carmen Charonis

1.7. Театр безмолвия.

The rest is silence.
Hamlet

Драматическое разрешение сна Дианы Сельвин происходит в наиболее подходящем для такого действия месте - в театре. Точнее, в клубе, который называется Silencio (”молчание”), и по внутреннему убранству представляет собой театр.  Почему же не в кабаре, например (ведь такому интерьеру больше соответствовали бы представленные номера)? Конечно, существует “сюрреализм”, к которому будто бы относится творчество Дэвида Линча, а также “атмосфера” мизансцены и проч., но кроме всего подобного такой выбор определяют весьма веские причины. Ведь пышные расположенные близко к сцене ложи бывают только в театрах; в особенности, правительственные ложи, как, например, ложа #7 Театра Форда,  в которой 14 апреля 1865 г. был убит Авраам Линкольн на представлении фарса “Наш американский кузен”. Выстрел прозвучал в тот момент, когда зал разразился хохотом: убийца был драматическим актером и хорошо знал текст. У дамы с синими волосами, сидящей в ложе сновидческого театра Silencio, родинка на правой щеке в том же месте, что и у американского президента; этот синеволосый персонаж, выхватываемый из темноты зрительного зала синим прожектором, символизирует последнюю и самую страшную трансформацию человека: смерть.

Трагическая гибель Авраама Линкольна – важный эпизод для Линча, притом не столько из-за политической подоплёки, сколько из-за литературности (или театральности, если хотите) самой истории, рассказанной нам реальностью. Убийца – актёр, и действие происходит во время спектакля. На сцене играют фарс –  неотёсанный парень из Нового Света встречается со своими британскими родственниками. Главный герой, оставшись в одиночестве, произносит реплику: «Мне не знакомы манеры приличного общества, да? Что ж, зато я знаю достаточно, чтобы раскусить тебя, озабоченная старая перечница!» Таковы последние слова, которые Авраам Линкольн слышит в этой жизни. Аудитория взрывается хохотом, и Джон Бус стреляет президенту в затылок из однозарядного дерринжера. Дальнейшие события таковы: убийца, ранив ножом пытавшегося его задержать майора Ратбона, делает попытку спрыгнуть на сцену, но запутывается в знамени, которым украшена ложа, и падает вниз, ломая ногу. Он кричит в зал: Sic semper tyrannis! («Так всегда будет с тиранами!»), и ковыляя, скрывается за кулисами; в эту секунду публика всё ещё уверена, что смотрит представление. Лишь истошный крик миссис Линкольн «Остановите его!» заставляет людей в зале опомниться и бросится вслед за убийцей; однако он, несмотря на перелом, уже далеко от места событий – лошадь несёт его на север, в Мэриленд. Две недели спустя он погибнет от пули, оказав сопротивление во время ареста; но у этой истории есть ещё одна деталь: одиннадцатого апреля Авраам Линкольн заснул, работая допоздна в своём кабинете, и увидел странный сон. Ему приснился тот  же кабинет, но в него откуда-то доносились стенания и плач. Линкольн встал с кресла и пошёл бродить по дому (то есть Белому Дому) в поисках плакальщиц, однако все комнаты были пусты. Так он дошёл до Восточной Комнаты, где увидел толпу скорбящих людей, окруживших катафалк, накрытый флагом, возле которого несли вахту часовые. «Кто умер?» - спросил Линкольн. «Президент Соединённых Штатов,» - ответил гвардеец, и Авраам проснулся. Он подробно рассказал сон за завтраком, что подтвердили позднее его жена и телохранитель (тот самый, которого он не взял с собой в театр три дня спустя, в роковой вечер покушения). На этом мы можем закрыть потрёпанный mystery thriller в бумажном переплёте, который преподнесла нам реальность в качестве учебника истории, и вернуться в клуб Silencio.

Подруги Бетти и Рита из сновидения Дианы попадают в клуб благодаря бессознательным стонам спящей Риты. «Silencio, Silencio!» – повторяет она, - «No hay banda! No hay orchestra!» («Молчание. Нет никакого оркестра»). Очнувшись, Рита  настойчиво предлагает Бетти немедленно ехать, и та соглашается. Они садятся в такси на невзрачной улице, которая ни в коей мере не похожа на Хевенхёрст, где должна находиться квартира тёти; их путь окрашен в довольно мрачные тона. Рита в чёрном платье и коротком белом парике, что приближает её к образу Бетти, а последняя впервые предстаёт перед нами не в розовой, а в красной блузке; два образа максимально сближаются в этой сцене: Бетти больше не играет невинность, а Рита мало отличается от неё даже внешне. Сёстры-призраки занимают места в партере, и на сцене появляется фокусник.

(продолжение следует)