Carmen Charonis

Не должно прислушиваться к тем, кто говорит, что глас народа является 
гласом Божиим, ибо необузданность толпы всегда граничит с безумием.
Карл Великий.

Хотя никаких иллюзий в отношении предполагаемой тематики обсуждений у меня не было, любопытство взяло верх. Каюсь, заглянул в ЖЖ, причём вышел за пределы узкого круга моих виртуальных друзей…

Поскольку мои душевные и духовные перемещения происходят вне лона церкви, я поступлю этично, и мысли, касающиеся выборов Патриарха, высказывать не стану – тем более, они всё равно потерялись бы в щедром потоке богословия, изливаемого в эти дни в интернет. Позволю себе несколько замечаний в отношении мирских проблем, волнующих жуЖЖащее комьюнити. Возжигаемый в соответствии с годовым циклом, как рождественское дерево, газовый факел русско-украинской дружбы, будучи погашен достигнутым согласием заинтересованных сторон (то есть нескольких человек, для которых это вопрос личного дохода), оставляет за собой длинный шлейф межнациональных дискуссий. Несмотря на удивительную широту эрудиции, проявляемую в дебютах, и попытки демонстрировать некоторую осмысленность в выборе аргументов по ходу разговора, эндшпиль практически всегда выглядит скупо и единообразно – взаимное поминание ближайших родственников и предполагаемых половых связей с ними. С другой стороны, новая монархическая идея из юной девы в начале 90-х не только уже начала превращаться в синий чулок, но в этом году демонстрирует все признаки маразма. Мало её сторонникам надругательства над традиционными принципами в виде «выбора» царя народом (то есть если нет Божьего помазанника, мы его сами себе найдём: то, что должно быть мостом между Первопринципом и нацией, мы построим снизу,  как одну башню когда-то), так теперь цветистые галлюцинации проникли и в сад Пророка – оказывается, Государь находится в сокрытии, куда удалился до времени. Интересно, приход этого сокрытого православного Имама уважаемые теоретики предполагают таким же торжественным и элегантным, каким был уход Николая II, со всеми признаками народной любви –  штыками, прикладами, кислотой? Конечно, мне известны все «аргументы», которые могут предъявить сторонники подобных взглядов. В отношении vox populi см. эпиграф; что касается той теории, согласно которой роль народа в свержении самодержавия была инструментальной («народ обманули», «использовали» и т.п.), то я не вижу ничего, чтобы могло помешать кому-то обмануть народ и в этот – тысячепервый – раз, и подсунуть ему очередного франкенштейна, «по праву» сжимающего в лапах скипетр и державу (благо, процесс был отлажен за последние девяносто лет похлеще, чем в Америке, и солнечный Гори ничуть не уступает солнечной Кении).

Когда человек тихо про себя думает, что он особа, приближённая к Императору, гигант мысли и отец русской демократии, это вполне безобидное развлечение. В конце-концов, в мире иллюзий странно было бы не иметь своих собственных, домашних. Интернет же – вещь подлая: вроде бы приватная, уютная, но в то же время публичная беспредельно. И вот отдельные наделённые суггестивными (не скажу –литературными) способностями гиганты мысли стали использовать эту публичность. Более того, они сделали её ступенькой к иной, официальной публичности газет и телевидения. Они теперь не просто гиганты мысли из комедии, они теперь трагикомедийные персонажи – и трагедия заключается в том, что находятся тысячи людей, которые верят в их галлюцинации. Верят специалистам в области православия с лицами одесских старьёвщиков и соответствующими фамилиями, верят снедаемым паранойей бородатым «опричникам», верят бывшим стукачам, ставшим «хранителями имперских идей», и гордо несущими своё соглядатайское прошлое, как флаг возрождённой России. Да, я смотрю издалека, но у этого есть бесспорное преимущество: так значительно  лучше видно общую картину. И картина эта всё больше напоминает паноптикум. С одной стороны бурлящие паранойей, мегаломанией и неизжитыми подростковыми комплексами «правые», с другой – истерично визжащие либералы, прижимающие свои пидорастические зады к американскому флагу и закатывающие глаза в позе новых Себастьянов, жаждущих стрел от «кровавого режима». Я повторяю, таков общий вид; если покрутить трансфокатор и приблизить картинку, в этой картине проступают отдельные нормальные человеческие лица – хотя, одновременно с этим, также отчётливее становятся и другие лица, от каковых крупных планов комок подкатывает к горлу. 

Безусловно, любой человек может возразить, что я сам вместе со своими интернет-зарисовками являюсь таким же персонажем паноптикума. Я тоже не ахти какой профессор, нигде не состою, и вообще, живу не в России (советская власть за короткий срок сумела развить в людях  генетическую подозрительность к эмигрантам). Всё это так, и возразить мне нечем. Но всё же у меня остаётся надежда, которая пока не умерла: среди прочитавших это есть люди, не утратившие способность различать, главное качество интеллекта, и ни биография, ни формальные «убеждения», ни красноречие говорящего не помешают им распознать, что именно скрывается за словами на экране монитора.